Она замолчала, свернувшись калачиком в кресле и нервно потирая синяк на запястье. Мэт тихо вышел и вскоре вернулся со стаканом воды.
– Выпей, Лизи. Я не понимаю, о чём вы говорите, вы, наверное, и сами не заметили, как перешли на родной язык, но твои эмоции говорят сами за себя. Если ты не хочешь говорить о чём-то – не надо. Но говорят, если озвучить проблему, то она если не решится, то перестанет быть критической. Как бы тебе сейчас ни было тяжело, однажды всё будет хорошо. Если ты не можешь сказать это нам… Никите, то скажи это огню в камине, свече, Луне. Поделись, и тебе станет легче. – С этими словами он встал, выключил свет и зажёг свечу, аккуратно поставив её на столик посреди гостиной. По комнате разлился аромат розы, Никита лихорадочно вздохнул и с силой провёл ладонями по лицу. Инга. Этот аромат розовой свечи так связан с ней, что будил во внешне спокойном мужчине бурю чувств и желаний. Лиза посмотрела на него, опустила глаза и внезапно сказала:
– Я знаю, о чём ты подумал. Точнее, о ком. Так пахнут её духи, правда? Я помню, Никит, помню этот аромат. И мама тоже пользовалась цветочными духами, они очень шли ей. Такой стройной, весёлой, красивой. Скажи, только без обид, ты любил её?
В неясной полутьме Лиза увидела, как Никита устало сел в кресло, опустив голову и упёршись локтями в колени. Он сжимал и разжимал пальцы, вспоминая и сравнивая.
– Да, любил, Лиза. Но как-то по-другому, не так, как Ингу. Марта, несмотря на свою хрупкость и какую-то воздушность, была очень сильной женщиной. Сильной по духу. Иногда безжалостной и жёсткой. Она и бизнес так вела – строго, без сантиментов, требовала многого от сотрудников, но и ценила достойных.
– Она ценила сотрудников, а меня не ценила никак. Она так и сказала отцу – ты хотел общего ребёнка, ты его получил, большего от меня не требуй. Что она никогда не полюбит ребёнка, который появился не из-за любви, а по договору. Он тогда разорался на неё, обвиняя в том, что она никого не любит. А мама спросила его, что он сам знает о любви? И тогда… мама сказала, что любила всегда только одного человека, ради которого была готова на всё. Это Анин отец, Никита. Ты знаешь, кто это?
– Нет, – тихо прозвучало в ответ. – Мы никогда не затрагивали эту тему. Да и зачем? Что бы это изменило? Знаю только, что она сразу после школы забеременела. И всё состояние её, кажется, было ей подарено этим мужчиной.
– Вот и отец об этом тоже говорил с этим подонком, что ходил в наш дом.
– Ты Полухана имеешь в виду?
– Да. Они с отцом что-то замышляли в отношении автомобилей, вот Полухан и предложил испугать маму. Я-то думала, что они хотели просто мамину часть акций отобрать, я не знала, что это она владела нашим семейным бизнесом. Это потом уже стало всем известно. Они увидели меня в коридоре, отец что-то говорил о общем бизнесе, о деньгах, что мама разбрасывает направо и налево. Сказал, что мне необходимо получить хорошее образование, чтобы продолжать семейное дело, а для этого он отправит меня в Лондон. Скажи, – вдруг хмыкнула Лиза, – как моё образование историка и искусствоведа может помочь в ведении бизнеса? Это потом я поняла, что отец просто убрал меня из дома, чтобы я не помешала ему. Не крутилась под ногами, как он сказал.
– Хм, я помню, как ты хвостиком за ним ходила.
– Я надеялась, что хотя бы он сможет полюбить меня. Но так я и не добилась ничего. Меня не замечали, меня будто не было. Тогда я и решила, что меня заметят. И мне это удалось. От большого ума, наверное. Ведь оскорбить человека мозгов не надо, они нужны, чтобы человека не обидеть. Прости меня, пожалуйста.
– Прекрати, мы тоже виноваты перед тобой. Наверное, нужно было поговорить, узнать причины, но нам всем было некогда. А потом всё так перемешалось, обиды эти… как клубок. Один Гришка до конца молчал и терпел твои выходки. И убирал твою поляну до последнего. Даже после того, как ты уехала в Англию.
– Я виновата перед ним не меньше. И Аня… Она не приехала с тобой, потому что не может меня простить?
– Они с Леной остались с детьми. После случившегося им тяжело расстаться с сыновьями. А Володя с Гришей умчались в Манчестер – закончить подготовительные работы по инспекции тюрем.
– После случившегося? А что произошло, Никит?