________________________________________
*Мама, папа! Скорее, нас Герой и Эрика ждут!
Часть 11
Всё та же дверь. Всё тот же номер. Аня остановилась и посмотрела на табличку «Не беспокоить». Она вздохнула и провела карточкой, полученной от Александра Васильевича, по поверхности электронного замка, раздался тихий щелчок, и Аня вошла в номер.
– Значит, он всё-таки меня узнал, – раздался уставший женский голос. – Я так надеялась, что вы не узнаете о моём приезде. Здравствуй, Аня.
Глаза Анны привыкли к полутьме, и она увидела стоящую у окна Лизу, зябко кутающуюся в широкий меховой палантин. Даже при таком плохом освещении можно было разглядеть её уставшее осунувшееся лицо.
– Здравствуй, Лиза. Почему ты не предупредила никого, что приезжаешь? Тебя бы встретили. И почему ты одна? Где Мэт?
Лиза отошла от окна, опустилась в кресло и поджала под себя ноги:
– У Мэта операции. У него всегда операции… Я не говорила ему, что лечу в Россию. Мне… надо побыть одной.
Анна стянула с шеи тёплый шарф и села в соседнее кресло:
– Прости, но это как-то некрасиво – ты в России, а он там, в Англии. А как же Новый год, Лиз? Семья должна быть вместе, а ты сбежала.
– Не надо, Аня, не читай мне нотаций. Я сама знаю, как это выглядит, но я… я должна была уехать.
Они молча сидели в тёмной комнате, за окном смеялись люди, ярко переливались огоньки новогодних гирлянд, гудели машины.
– Что случилось, Лиза? Почему ты сбежала?
– Ты не отстанешь, да? И зачем ты только приехала! – с досадой прошептала младшая сестра. – Хотя ты всегда была альтруистом. Каково это – жертвовать собой ради счастья ближнего?
– Нормально, – спокойно парировала Анна, сбрасывая пуховик; она удобно устроилась в кресле, вытянув ноги вперёд. – Хотя не могу припомнить случаи жертвенности в моей биографии. Да и мне кажется, что люди всегда действуют исходя из собственной выгоды. Даже в любви.
– Вот как? Ты сейчас хочешь сказать, что вышла замуж, преследуя какую-то выгоду?
– И её тоже. – Анна внимательно смотрела на сестру и старалась понять, что происходит сейчас с ней, почему всегда гордая, независимая, дерзкая, иногда совершенно невыносимая Лиза вдруг превратилась в этого полного сомнений и вопросов человека, стремящегося к тихому одиночеству? Неужели летние события сломали эту сильную личность? – Моя выгода, Лиза, состояла в том, что я переложила часть своего горя и боли на любимого человека, который принял это и помог мне жить дальше, позволив почувствовать себя желанной и любимой женщиной, а не использованной…
– Не надо! Я помню всё, что тогда в запале выплеснула на тебя. Я ведь так ревновала тебя к Владимиру, мне всегда казалось, что вы не пара. Как он смотрел на тебя, а ты не замечала его. Как ты была холодна с ним, а он старался быть рядом. При нашей встрече я сделала вид, что не узнала его… Я же потом призналась ему… но он серьёзно ответил, что ты и есть его мечта. Тогда я… Мне казалось, что я возненавидела тебя. Прости.
– Это было детское увлечение, какое бывает у всех девочек.
– И у тебя?
Анна ухмыльнулась и кивнула:
– Мне знаешь как Гришка нравился! Вот прям до икоты! Высокий, красивый, сильный, бородка эта! А он с тобой возился, коленки зелёнкой мазал, яблоки из сада таскал, в метель с тобой ушёл…
– Ты шутишь? – с кривой натянутой улыбкой прошептала Лиза. – Ты и Гриша? Да ну, бред!