– Если он находится в самолёте, Володя! Эх, жаль, мало времени и поздно. – Анна резко села и вздёрнула голову, вопросительно глядя на мужа.
– Даже не думай об этом! – после небольшой паузы прошипел Демьянов. – Я не буду задействовать свои возможности и связи для выяснения списка пассажиров на авиарейсы!
– Ну почему нет? Давай позвоним в Манчестер?
– Аня, Аня, угомонись! Люди Новый год сегодня отмечают!
– У них там всего восемь вечера, ещё масса времени.
– У них там уже скоро девять, и не выдумывай. Я не разрешаю тебе, ты поняла?
– Я всегда говорила тебе, что ты великий бухтила, Демьянов. Ну что тебе стоит, а? Один звонок, и мы всё будем знать.
Владимир встал и повернулся к сидящей на постели жене:
– Я сказал нет, Аня. Мы и так исходя из личных целей влезли в систему тюрем и запустили процесс их проверки. Не надо практиковать что-то подобное ещё раз.
Анна вздохнула и сквозь ресницы чуть виновато посмотрела на серьёзного мужа:
– Да я понимаю, Володя. Просто мне показалось, что так будет проще. Ну нет так нет. А знаешь, я сегодня в гостинице мамину ёлку видела и игрушки наши сохранились. Так красиво, прелесть.
– Я рад, только не переводи разговор на нейтральную тему. Ты уже пять лет моя жена, милая, и твои уловки я знаю наизусть.
Анна хитро улыбнулась и чуть повернула голову в сторону:
– Ты думаешь? Ой, Демьянов, есть в моих закромах одна мысль. Вот будешь меня бесить, дам твой телефон детям в детском саду у Серёжки и скажу, что это прямая линия с Дедом Морозом. Или кто у них? Санта? Вот тогда ты у меня попляшешь!
– Что? Боже мой, какая ты коварная особа. – Владимир приблизился к кровати, улыбаясь и наблюдая, как Анна отползает назад, стараясь сдержать рвущийся из груди смех. Он одним коротким движением уложил жену на спину и прижал собой к постели: – Ш-ш-ш, тихо, малышка, Серёжку разбудишь! Кто-то собирался отдохнуть, кажется? Даже не думай об этом, поняла? – Муж медленно провёл губами по Аниной шее, нырнул рукой под свитер, сжимая грудь, и проглотил Анин стон, накрыв её губы своим ртом. Затем резко встал и потянул жену за собой в ванную комнату, чтобы насладиться ею и в очередной раз подарить любимой ощущение полёта.
***
Инга прикрыла дверь и медленно пошла по коридору, держа на руках трущую глазки дочь. Лиза быстро уснула, будто встреча в гостиной отняла у неё последние силы. Большие часы тихо пробили очередной час. Десять… скоро Новый год. Стол накрыт, подарки упакованы, осталось уложить Эрику спать и сделать следы Деда Мороза у окна, где стояла ёлка.
Через несколько минут дочь сладко спала, Инга поправила одеяло у сына и маленькой Насти Земляной, включила свою неизменную помощницу радионяню и поспешила вниз, держа в руках сланцы мужа и заранее подготовленный мешочек с мукой.
– А ты куда? – вдруг раздался родной голос, и она оказалась в любимых руках.
– Я иду Дедом Морозом поработать, – с улыбкой ответила Инга и подняла голову: – Поможешь?
Никита кивнул, и они быстро спустились по лестнице.
Супруги хихикали, толкались, целовались, но следы получились отменные и вели прямо от окна к украшенной ёлке и подаркам.
– Ты где такое нашла? – Никита отряхнул руки от муки, которой присыпал последний след от сланца, имитируя упавший снег с сапога новогоднего гостя.
– В интернете. – Инга сложила летнюю обувь и пакет с мукой в коробку. – Мне показалось, что так будет интереснее, чем наша постоянная сказка, что вот он был и его не стало.
– А ты, я смотрю, не веришь в Деда Мороза? – с улыбкой спросил Никита и протянул руку к жене, поправляя локон, что выбился из причёски.
Инга потянулась за рукой мужа и открыто посмотрела ему в глаза:
– Я верю в чудо, верю в судьбу. Я больше верю и доверяю тебе, чем незнакомому дедушке. Я знаю и верю, что именно ты решишь всё, что касается меня и детей, поможешь и поддержишь. Вот в это я верю.
– Да, я тоже верю больше тебе, чем Снегурочке. Двое сумасшедших, не верящих в сказку любящих взрослых.
– Сумасшедшая любовь, Никит, проходит быстро, а вот любовь двух сумасшедших – никогда. Пошли отсюда, пока кто-то из наших детей не решил проверить, что тут происходит.