Часть 14
Никита подхватил съехавшую с горки дочку, легко шлёпнул её по попе, направляя к лесенке.
– Давай ещё раз! Ловлю! – Эрика с воплем скатилась вниз, расставив руки в стороны и стараясь попасть в объятия отца. – Ещё или отдохнёшь? Смотри, Серёжка с дядей Володей уже снеговика закончили.
Во дворе большого дома было шумно и весело. Мэтью Бредфорд стоял чуть в стороне и с улыбкой наблюдал за свалкой, что устроили парни из охраны и неугомонный Герой. Чуть дальше, на занесённой снегом клумбе отец и сын Демьяновы заканчивали сооружать огромного снеговика, рядом с которым стояла Настя Земляная в тёплом комбинезоне и сосредоточенно била лопаткой по нижнему снеговому шару. Серёжа на правах старшего давал ей советы, как лучше утрамбовать снег:
– Настя, сильнее, не бойся! Па-а-ап, а carotte? Ой, забыл! Морковка, папа! – Он подпрыгивал от нетерпения возле снежной фигуры, размахивая руками и ожидая Владимира, что не спеша нёс небольшое детское ведёрко и большую морковку.
– Слышь, Демьянов, это ведро для твоего снеговика как шляпка будет. Гламурный пацан получился, – коверкая слова и растягивая буквы, со смехом заметил Григорий Порошин, страхуя одной рукой маленького Дениса за шлейки детских вожжей, оберегая сына от падения, и держа в другой Олега Прозорова.
– Никит, забирай своего богатыря! Рука уже отваливается. И как твоя Инга его носит только! Серёж, морковку чуть в сторону наклони, пусть боксёром будет.
Никита забрал Олега и слегка подкинул вверх, получив в награду звонкий смех.
– Как у вас тут снежно и холодно. – Мэт передёрнул плечами и глубже сунул руки в карманы.
– А ты думал, я просто так тебя заставил тулуп нацепить? Это, брат, не Англия, где вы круглый год в куртках и туфлях щеголяете. А ты не стой, двигайся, не то точно околеешь. Смотри, ребята уже разделись, пока дорожки чистили.
– Нет, – сдерживая смех, ответил Мэт, – меня на такое не хватит. Дай бог, чтобы моя ночная прогулка не вылезла мне боком.
– А кстати, ты как к нам доехал-то?
– Мне наши из посольства помогли и с машиной, и с водителем. Я предлагал ему остаться, но он сказал, что доберётся до города, тем более что до нашего Нового года он успел. Отзвонился потом.
– Молодец, что быстро сориентировался.
– Так я после знакомства с вами многое могу! – Бредфорд усмехнулся и мотнул головой. – Я до сих пор не могу понять, как вам удалось так всё стремительно решить и выйти победителями. Мы бы жевали эту ситуацию месяц, наверное. И Лизи бы потеряли.
– Ну-ну, не говори глупостей. – Никита пересадил сына на другую руку, прикрывая лицо малыша шарфом. – Не получилось бы через Джейка и твоего дядю, пошли бы официально через Интерпол. Лиза член нашей семьи, так что… А как там Клиффорд с Катариной?
– Катья, – мягко произнёс Бредфорд. – Её теперь только Катья называют. Мама Джейка носится вокруг неё, разве что разрешает той ложку и вилку держать самостоятельно.
– А что такое? Катарина плохо переносит беременность? Оно и объяснимо, всё-таки сорок четыре...
– Судя по цвету лица и скорости передвижения Катарины в клинике, чувствует она себя прекрасно, и анализы, что я видел, как у космонавта. Да и работать она начала – пишет статьи в журналы. Это не женщина, а неиссякаемый кладезь знаний. Просто Натали Клиффорд так мечтает о внуках, что готова на всё! Я от неё впервые за свои тридцать с небольшим тумаков получил! Потому что сказал, что физическая нагрузка ещё никому не помешала. Мама Джейка запустила в меня тапком и затем отвесила знатный подзатыльник. От лютой расправы меня спасло только то, что я тогда приехал к Клиффордам с новостью о беременности Лизи.
– Не рано ли?
– Сам знаю, но так получилось. Для неё, мне кажется, эта новость была спасением, зовом свыше. – Мэт смотрел на Эрику, что бросала снежки в Демьяновых. – Скажи, Ник, а тебя никогда не напрягало, что Эрика не твоя дочь?
– Запомни, Мэт, она моя! Моя дочь. И говорю я это не потому, что я так решил, а потому, что в один прекрасный день, кстати, ровно два года назад, эта девочка сама... Понимаешь, сама! Меня назвала папой. А потом у нас есть поговорка одна, которая гласит, что не мужчина берёт женщину с ребёнком, а женщина с малышом берут его в свою семью. В этом что-то есть правильное. Не знаю, как у других, но моя Инга смогла бы пережить всё, что на неё свалилось. Ради дочери она готова была умереть. А вот что касается меня… – Никита хмыкнул и глубоко вздохнул: – Она и меня спасла, защитив своей любовью и какой-то хрупкой силой от моих демонов. Она показала мне жизнь с другой стороны, и я понял, что только сейчас узнал, что значит жить и любить. Хочется верить, что я появился в их жизни очень вовремя и помог им этим. Но понимаю, что не будь меня, они бы жили дальше. Пусть трудностей было бы больше, материально опять же тяжело. Но всё это решаемо. А что вдруг тебя на такие вопросы потянуло? Вам-то с Лизой это не угрожает.