Часть 15
Эпилог. Пятнадцать лет спустя
– Ой, папа, это просто чудо чудесное! – Эрика вышагивала по кабинету, размахивая руками и сверкая глазами. – Понимаешь, он за неполных два часа сделал из потухшей и потерявшей своё «я» женщины просто красотку! Ты понимаешь? Нет, папа, всё-таки дядя Мэт гений!
– Так уж прямо и гений? – Никита, что только сегодня утром вернулся домой после трёхдневной поездки в Европу, расслабленно сидел в кресле, откинувшись на спину и с улыбкой слушал дочь, любуясь девичьей красотой и поражаясь её энергии. – Вон тётя Лиза жаловалась, что его дома никогда не бывает!
– Да? А тётя Лиза сама когда дома-то была в последний раз? Она в хранилищах Литературного музея такой порядок навела со своими студентами, какого там отродясь не было. А дядя Мэт гений! И не спорь со мной!
– Да я же не спорю, доча! Я просто смотрю на тебя и любуюсь. Ты у меня такая красавица и умница выросла. Когда только успела… Вот и студентка уже, будущий врач.
Он встал и подошёл к дочери, с улыбкой глядя на неё. Потом обнял девушку и поцеловал в тёмную макушку. Эрика крепко обняла отца и тихо спросила:
– Как ты думаешь, пап, я смогу стать хорошим врачом?
– Не только думаю, я уверен в этом! Ты станешь не просто хорошим, а отличным врачом! Ты же кто? Ты же Эрика Прозорова, а Прозоровы всегда были ого-го! Ты ещё дядю Мэта переплюнешь.
– Балуешь ты меня своими умозаключениями, Никита Юрьевич, а между тем мне патан плохо даётся.
– Патан?
– Да, пап, патологическая анатомия, черти бы её взяли!
Прозоров усмехнулся – общение с тётушками наложило отпечаток на лексикон дочери. Что Лена, что Таня иногда могли так загнуть, что уши сворачивались в трубочку.
– Не чертыхайся, дочь! Ты ж будущий врач! Ты уже в больнице работала!
– Санитаром, – буркнула Эрика.
– Зато ты будешь знать свою профессию изнутри.
Эрика на миг прижалась к отцу, а потом тихо сказала:
– Вот ты на тётушек обижаешься, что они меня типа ругаться научили, а знаешь как мне страшно было! Понимаешь, там в реанимации пациенты такие тяжёлые лежат, а некоторые – увы! – умирают. Вот я этим и спасалась: вздыхаешь, ворочаешь тело, внутренне подбадриваешь себя древними заклинаниями «бл@дь» и «пи@дец».
– Эрика! – Никита пытался говорить строго, но уже едва сдерживал смех, глядя на нахмуренный лоб и серьёзное выражение лица дочери. – Как не стыдно, ты же девочка!
– Да, я девочка, поэтому дубина у меня розовая и в стразиках. Ладно, пап, погнала я, у меня теннис ещё сегодня. Пока!
– Ты маме сказала, что уезжаешь?
– Не-а, – раздалось из коридора, – они с мелкими в музыкальный магазин угнали с утра. А Глаша ещё ей нажалуется, что я кашу не доела.
Никита услышал короткий стук закрываемой двери и направился к окну. Дочь спрыгнула с крыльца и махнула рукой Валере – с трудом, но им с Ингой удалось уговорить дочь пользоваться машиной семьи, а не общественным транспортом. Он проследил, как автомобиль покинул двор и вернулся к столу. Эрика собралась летом лететь в Лондон поработать в клинике Мэта. Но отец догадывался, что причиной её отъезда были не только профессиональные интересы, в Лондоне в это время будет находится племянник Клиффорда Стив Ройс, молодой адвокат, что работал в далёкой Австралии. Прозоров вздохнул – вот и пришло то время, когда дети сами решают свои проблемы, сообщая родителям только факты. Скоро и Олег, которому в следующем году исполняется шестнадцать, вылетит из родительского дома. Хотя молодой талантливый пианист и так проводит много времени далеко от семьи, выступая на различных музыкальных конкурсах. И останется с мамой и папой только малышка Яна. «Милость Божья», как назвала её Надежда Николаевна, помогавшая семь лет назад появится ей на свет. Хорошо, что есть друзья и родственники, не дающие заскучать.
– Никит, – дверь резко отворилась, и в кабинет вошёл Павел Земляной. За последний год им с Татьяной пришлось многое перенести: единственная дочь Настенька повредила связки в колене, что могло серьёзно помешать ей в дальнейшем, а именно прервать её танцевальную карьеру. Но тут вмешался её партнёр по танцам Серёжа Демьянов, который возил Настю на массаж, разные физиопроцедуры, что просто необходимы были молодой танцовщице после сложнейшей операции. Павел с Таней только успевали следить за передвижениями молодых людей. И нежная забота дала свои результаты – Настя вышла на паркет и месяц назад они с Сергеем приняли участие в танцевальном конкурсе в испанской Барселоне. И пусть они не получили наград от жюри, но зато Настя была признана любимицей публики за огненный фламенко. – Ты не против, если я до нашей вечерней встречи смотаюсь в офис? Что-то мне парни пишут, будто система видеонаблюдения у Лены на этаже барахлит. После того страшного урагана всё кувырком.