– Глаша таймер включила, услышим. Я так соскучилась, Никита.
Прозоров резко встал, придерживая жену, что обхватила его руками и ногами, и широко шагнул в сторону кладовой. Он аккуратно закрыл дверь и тихо прошептал:
– Точно – кошечка, дикая, но моя, – и поцеловал Ингу, усаживая её на стол у стены.
Тихо шумел кондиционер, охлаждая помещение, но двум не верящим в Деда Мороза было всё равно – их вот уже сколько лет грела взаимная любовь. Горячая, нежная и безграничная.
***
– А она вдруг выдаёт: «А это для особо одарённых среди слаборазвитых!» Надо было видеть лицо этого задаваки! Он же думал, что с домохозяйкой разговаривает, Катя наша с виду тихая, спокойная, ещё и их с Джейком пацаны рядом крутились. Никогда же не скажешь, что это один из лучших историков Франции.
Анна сделала глоток из запотевшего стакана и с улыбкой посмотрела на смеющихся подруг.
– Таня, а когда уже Настя с Серёжкой приедут? Я сына месяц не видела. Они к нам после Барселоны заехали на один вечер и всё. До сих пор жалею, что согласилась, чтобы он на родине учился.
– Можно подумать, он тебя бы сильно спрашивал, – с усмешкой ответила Лена Порошина. – Вон Эрика просто в известность родителей поставила, что уезжает с Мэтом в Лондон. Лиза уже телефон оборвала, когда они приедут. И малые Бредфорды, Гари с Лили тоже до потолка подпрыгивают. Казалось бы, разница в шесть лет, но она так быстро с ними общий язык нашла. А там ещё и Стив будет. Ох, станут скоро Прозоровы дедушкой и бабушкой!
– Лена, ты что! – воскликнула Инга. – Рано ей ещё об этом думать. Пусть сначала институт закончит, а потом посмотрим.
– Куда? – серьёзно спросила Таня Земляная.
– Что? О чём ты?
– Куда, спрашиваю, смотреть собираешься? Я вот всё жду, когда мне хотя бы сообщат, что и когда они решили с Сергеем. Будем мы потом с Аней над внуками кудахтать! Господи, время как быстро летит… Не понимаю, зачем мне столько лет! Двадцать два было вполне достаточно, ей-богу! Ну да ладно, главное, чтобы дети счастливы были. Особенно девчонки. Не дай бог, найдётся тренировочный мудак, прежде чем встретят мужика своей мечты!
– Таня, ну ты как всегда – не в бровь, а в глаз! А что Настя решила с учёбой?
– Вся в Лену – наслушалась, хочет на юридический документы отослать. Знаете, что заявила? «Профессия юриста очень привлекательна тем, что нефть может закончиться, а качать права можно вечно». Нормально?
Подруги рассмеялись, одновременно подняли бокалы и отпили по глотку.
– Лена, а ваш Денис? Ингу про Олега даже не спрашиваю, там всё ясно. Консерватория, да?
Инга молча кивнула и широко улыбнулась.
– Денис наш по стопам Серёжки пойдёт – архитектура. Всё, больше ничего не интересует. Я ему уже и так, и этак, типа юрист, врач, а он – мама, я всё решил. Но если быть честной до конца, у него такая фантазия! Откуда всё это берётся? Он как-то по-другому видит, что ли? Мы когда дом свой строить надумали, поехали с ними на участок. Гришка ведь хотел те сосны вырубить! А мальчишки так дом вписали и в сосны эти, и в скалу, будто он там испокон веков стоял! О, Олег играет. – Лена чуть повернула голову и вдруг нахмурилась: – А что это за звуки, Инга?
Инга чуть наклонилась и тихо проговорила:
– Мы с ним старинные ноты у букиниста нашли, даже боюсь сказать Никите, сколько мы за них заплатили. Но пьесы написаны для клавесина. Сын попробовал на рояле, не понравилось, а потом, – она поднесла ладонь к губам, пряча улыбку, – он бумагу для рисования у Яны взял и между струнами и молоточками положил. Клавесин получился! И мелодии такие красивые. А вообще он скоро в Японию едет на конкурс. Но потом всё – ещё год, и поступать будет.
– Поступать! Да его этот профессор Ставицкий уже ждёт не дождётся у себя в классе. Вот только никак не пойму, как у такого высокого мощного парня руки такие получились! И кисть будто из гипса вылеплена, а пальцы! Длинные, будто Никита специально каждый из двадцати отдельно мастерил, – под общий смех закончила Глафира.
– Ага, а двадцать первый от себя оторвал! - добавила Лена.