Он отключил телефон и совершенно спокойно заявил:
– Дом Мигеля Хавьера ждёт вас. Хозяин временно живёт в другом месте, так что вы никого не стесните.
Русские переглянулись, и Никита тихо спросил:
– А Мигель Хавьер, насколько я помню, это всего-навсего пресс-секретарь Его Высочества? И живёт в Кенсингтонском дворце? Это его ты охарактеризовал как «другое место»?
Бредфорд кивнул и уставился на своих новых знакомых. Анна кашлянула и вдруг широко улыбнулась – хоть во дворце самой королевы, главное, что Серёжа будет с ними.
– Итак. Подводим первые итоги. Лиза не совсем здорова, что может сказаться на её дальнейшей судьбе. Мы все уверены в её честности. Наша цель – доказать её невиновность и наказать тех, кто её оболгал. Дальше, – говорящий Никита замолк, задумавшись и потирая переносицу. – Жильё у нас есть. Едем – я, Порошины, Демьяновы. С нами возвращается Мэт. Дети с няней. Итого пока семь взрослых и двое малышей. Пашу оставляем следить за обстановкой здесь, заодно и компанию проконтролирует. Теперь транспорт. Предложения?
Владимир оторвался от планшета:
– Никит, я всё выяснил. Летим самолётами, я уже предупредил Аэрофлот о грудном ребёнке, чтобы люлька-перевозка была на борту. Мы летим полтора часа, вы чуть больше четырёх. Наши самолёты прибывают с разницей в полчаса. Встречаемся в лондонском аэропорту Хитроу, и Мэт везёт нас к Мигелю в дом. Дальше решим. Но думаю, затягивать не надо. Как только представится возможность, выезжаем в Глостершир. Мэт едет с нами. Возможно, нам понадобится врач. Ты как?
– Да, согласен, – Бредфорд кивнул. – Я взял отпуск на две недели.
– Ещё вопросы? Пожелания? Если нет – я бронирую билеты. Вылет послезавтра. Все согласны? – Владимир осмотрел друзей и несколькими нажатиями клавиатуры отправил уже готовый запрос. Через некоторое время он удовлетворённо усмехнулся и поднял глаза: – Билеты заказаны, перешлют тебе на почту, Никит. Наши уже у меня.
Бредфорд смотрел на этих серьёзных, собранных людей, которые в течении нескольких часов решили так много, на что другим понадобилось бы не меньше недели. Он наблюдал, как Владимир изучал электронные билеты, Никита коротко бросил «Володя, есть!» и быстро защёлкал клавишами ноутбука. Лена встала и что-то тихо с улыбкой говорила Григорию, поглаживая сына по голове. Анна пересела на удобный диван и обняла маленького Серёжу. Мэт ещё раз посмотрел на всех и вдруг поверил, что они смогут! Они вытащат Лизи и помогут ему. А уж потом он постарается убедить упрямую Соболевскую остаться с ним. И стать его женой. Только бы они не опоздали!
Часть 3
Анна с силой провела ладонями по лицу и повернула голову к мужу. Владимир слушал музыку через наушники, чуть покачивая головой и прижимая к себе уснувшего Серёжу. Рядом с ними через проход мадам Катарина читала какой-то глянцевый журнал. С первого взгляда казалось, что дружная семья летит на отдых. Довольно моложавая бабушка, родители и малыш. Так спокойно и мирно. Если бы не открытая страница в планшете Анны. Судебная и тюремная система Великобритании, список тюрем, категории заключенных, институт независимых наблюдателей.
В иллюминаторе ярко светило солнце, под летящим лайнером расстилалось белое марево облаков. Анна улыбнулась: казалось, что можно ступить на это белоснежное покрывало и спокойно прогуляться под нежными лучами солнышка, кутаясь в ласковые объятия облаков и болтая с ангелами. Но вдруг она напряглась, схватившись повлажневшей ладонью за поручень между креслами, несколько раз глубоко вдохнула, борясь с поступившей тошнотой.
– Аня, что случилось? – тут же раздался встревоженный шёпот мужа. – Что, Аня? Что с тобой? Тебе плохо? Дыши, успокойся! Сделай ещё несколько вдохов, расслабься, моя хорошая. Ну? Ты со мной, девочка, со мной. Я рядом! Это я, Аня! Открой глаза и посмотри на меня и на сына. Ну! Анна!
Она распахнула глаза и глянула на Владимира, стараясь сфокусировать взгляд на его лице. Она смотрела в родные серые глаза и будто сквозь толщу воды слышала требовательный голос мужа. Постепенно его лицо обрело чёткость, окружающий мир наполнился запахами и звуками, голос Володи будто возвращал её из липких щупалец нахлынувшего ужаса и паники.