Сдерживая рвущиеся из горла рыдания, Мейбл вышла.
Барнета накрыла тяжелая волна беспомощности. Сестра страдает, а он, черт возьми, ничем не может ей помочь! И все же какая-то его часть не хотела соглашаться с Мейбл. Вероятно, та, что глубоко любила Шерил. Какие бы разочарования это ни принесло, какие бы страдания ни сулило, он не может от нее отказаться.
И не откажется.
Оставшиеся члены семейства Стэплтон тоже дружно поднялись на ноги, намереваясь следовать за Мейбл.
— Разрешите, я с ней поговорю, — вызвался Барнет. — Если на нее навалятся все сразу, будет только хуже.
— Хорошо, сынок, — согласился отец, — тем более нам надо поговорить с твоим братом.
Роберт метнул на него умоляющий взгляд, но Барнет, сделав вид, что не заметил этого призыва о помощи, стремительно вышел из комнаты — в кои-то веки удалось избежать навязших в зубах материнских укоров.
16
Утро, озаренное ярким светом, не принесло облегчения. С мрачной отрешенностью Шерил воспринимала звуки внешнего мира: гулкий рокот прибоя, назойливые крики чаек, веселый шелест занавесок, с которыми играл ветер…
Самый подходящий денек для венчания, подумала она.
Шерил взглянула на часы. После бессонной ночи она поднялась засветло и позвонила в аэропорт: попросила перенести свой вылет на более ранний час. И вот теперь менее чем через два часа она будет на пути домой… куда ей так не терпится вернуться.
Вздохнув, Шерил впихнула косметичку в чемодан и захлопнула крышку. Если повезет, она исчезнет задолго до того, как Барнет поймет, что она уехала.
Барнет… Ее руки застыли на крышке чемодана. Мысли о Барнете не давали ей уснуть всю ночь. Как она ни гнала их, они снова и снова возвращались к тому, что произошло между ними прошлой ночью. Вряд ли она когда-нибудь забудет, какое это блаженство лежать в его объятиях, ощущать на своей коже жар его поцелуев, их дразнящую, искупительную силу.
Шерил снова вздохнула. Глупо, конечно, но то, что случилось этой ночью, заставило ее вспомнить об Отисе.
Барнет и Отис во многом похожи. Оба красивые, уверенные в себе, покорители женских сердец. У обоих поразительный дар убеждения, благодаря чему они всегда выходили сухими из воды. Сколько раз Отис лгал ей прямо в лицо, а она все равно продолжала ему верить. Если теперь она подпустит Барнета к себе, разве он не станет делать то же самое? Можно ли доверять ему до конца?
Легкий стук в дверь.
Шерил застыла, будто кролик, пойманный светом фар. Потом глубоко вздохнула и выругала себя: ну что бы ей не уехать раньше, сразу, как только встала?
— Шерил…
При звуке этого голоса сердце Шерил забилось сильнее. Голос был усталым и грустным — на такой голос нельзя не откликнуться.
— Минутку! — крикнула она и посмотрелась в зеркало.
Господи, зачем я это делаю? Разве не все равно, какой увидит меня Барнет? Ведь между нами все кончено. Скорее всего.
Взяв себя в руки, Шерил открыла дверь.
Вид у Барнета был ужасный. Мятая белая рубашка, всклокоченные волосы, налитые кровью глаза, небритый… Будто только что вырвался из ада. Ей захотелось заключить его в объятия, утешить, успокоить, но она подавила искушение.
— Можно войти? — осведомился Барнет.
Шерил задумалась. Несмотря на боль, которую он ей причинил, она ничего не могла с собой поделать. Стоило ей заглянуть в его глаза, и она снова ощутила, как в ней распускается огненный цветок желания.
Видя ее нерешительность, Барнет хмуро сказал:
— Мне нужно с тобою поговорить. Я считаю, что лучше это сделать в твоей или в моей спальне, где никто не будет нам мешать. Но если ты хочешь, давай поговорим хотя бы здесь. — Он указал на коридор. — Есть и еще вариант: спуститься к завтраку и обсудить нашу сексуальную жизнь со всей семьей. Тема, безусловно, их заинтересует.
— Нашу сексуальную жизнь! — воскликнула Шерил, обретя наконец голос. — О какой сексуальной жизни ты говоришь?
Шерил схватила его за руку, втащила в комнату и закрыла дверь. Затем, наставив на Барнета дрожащий палец, сообщила ему:
— Ты сумасшедший. Тебе это известно?
— Да, я схожу по тебе с ума, — согласился он, схватил ее руку, поднес к губам и стал покусывать кончики пальцев.
Его слова и ласка вызвали у Шерил новый прилив желания, однако она нашла в себе силы вырвать руку и отступила назад — подальше, подальше от Барнета, излучающего магические флюиды. Так она пятилась до тех пор, пока, зацепившись каблуком за край ковра, не шлепнулась на кровать рядом с чемоданом.