— Я не…
— Нет, ты меня выслушаешь, — прервал ее Барнет, придвигаясь еще ближе.
Шерил отступила и спиной уперлась в дверь. Теперь Барнет высился перед ней как огромная скала. Пойманная в ловушку — руку с двери Барнет так и не убрал, — она не отрываясь смотрела па него широко раскрытыми глазами.
— Да, мужчина, которого ты любила, отвратительно поступил с тобой, — начал он. Его глубокий голос вибрировал у нее в ушах, рассылая новые чувственные посылы по всему ее телу. — Но мы не все одинаковы, и если ты позволишь себе это узнать, то убедишься, что я прав.
— Барнет…
Он приложил палец к ее губам, призывая к молчанию.
— Не отталкивай меня, Шерил. Позволь мне показать тебе все, что ты упустила в жизни. — Он склонился над ней, коснулся пальцами ее скул, и Шерил зарделась от его прикосновения. — Поверь, я хороший учитель.
Не давая ей возможности ответить, Барнет приник к ее губам. В его поцелуе не было страсти — он не хотел пугать Шерил. Но этот нежный ласковый поцелуй унес ее гнев, нерешительность и сомнения, и, когда Барнет оторвался от се губ, она чувствовала только, как кружится голова.
— Урок номер один. — Барнет улыбнулся поистине ослепительной улыбкой. Положив руки ей на талию, он привлек Шерил к себе и с дьявольским блеском в глазах пообещал: — Урок второй в два раза приятнее…
— Барнет…
— Хм… — отозвался он, покусывая ее ухо и скользя губами по шее.
— О, Барнет… — выдохнула Шерил, откидывая голову под его поцелуями.
Что со мной творится? А, пусть будет, что будет! Я достаточно разумна, и у меня хватит силы воли справиться с собой, когда я решу, что нужно остановиться, успокаивала себя Шерил. Но эту попустительскую мысль тут же вытеснила другая: а разве можно думать разумно и понять, когда нужно остановиться, если он рядом?
— Барнет, я не могу…
Его губы спускались ниже, руки скрылись под футболкой, добираясь до ее тела. Шерил дрожала, колени подгибались. Она прислонилась к двери.
— Я так не могу…
Умелые пальцы нашли замочек бюстгальтера, и она задохнулась в сладостном предвкушении. Груди набухли в ожидании…
И неожиданно, совсем неожиданно, у Шерил в голове прозвенел звоночек тревоги. До чего же он опытный мужчина! До чего умело обращается с женщинами! Пять минут назад она была готова выставить его за дверь, а теперь плавится в его объятиях. Как же все перепуталось!.. Вот сейчас она отдастся ему, а потом…
— Подожди, — сказала Шерил и отстранила его.
На лице Барнета помнилось выражение мучительного нетерпения.
— Что-нибудь не так? — тихо спросил он, не выпуская ее из объятий.
— Я должна подумать, — прошептала она, стараясь не смотреть в его гипнотизирующие глаза. — Не могу я вот так взять и броситься в интимные отношения.
— А кто говорит, чтобы броситься? Мы не будем торопиться. Мы будем познавать друг друга медленно и долго, не торопясь… Тебе будет хорошо со мной.
Шерил высвободилась из его объятий, отошла на безопасное, как ей казалось, расстояние и сказала:
— Барнет, ты меня не слушаешь.
— Я тебя слушаю, дорогая. И с радостью буду слушать всегда. Но давай все обсудим потом, потом… — Он снова нетерпеливо потянулся к ней.
Шерил открыла дверь. Порыв воздуха, прохладного после дождя, взбодрил ее и прибавил решимости.
— Я хочу, чтобы ты ушел.
— Ушел?.. — Барнет взглянул на дверь, затем, в полном недоумении, на нее. — Ты шутишь.
— Боюсь, что нет, — ответила Шерил. Стремясь унять сотрясавшую ее изнутри дрожь, она крепко обхватила себя руками. — Ты прав, Барнет. Когда дело касается мужчин, я действительно неопытна. Но я достаточно умна, чтобы понять: нельзя с ходу бросаться в незнакомую реку. Нужно входить в нее постепенно, осторожно исследуя дно. Вот я и хочу вернуться к любовным играм мелкими шажками, на цыпочках.
— Шерил, дорогая, ты же знаешь, я никогда тебя не обижу…
— Намеренно — да, не обидишь, — согласилась она, стараясь не поддаться убаюкивающей ласковости его голоса. — Но я не хочу стать еще одной зарубкой на тотемном столбе, где ты высекаешь имена покоренных тобой женщин.
Барнет нахмурился.
— Я тебе уже говорил…
— Знаю-знаю… Что Я могу тебе доверять. — Шерил набрала в грудь воздуха. — Извини, но у меня нет уверенности, что ты заслуживаешь моего доверия. В конце концов, если ты меня действительно любишь, то почему ничего не сказал раньше? Почему так тщательно хранил этот секрет?