Но сейчас все получится… обязательно.
Вдохнула-выдохнула и решительно позвала:
– Вард.
На этот раз ответ пришел сразу.
– Кэти?.. – настороженно, недоверчиво, изумленно… – Ты?! – более уверенно, нетерпеливо и, наконец, ликующе: – Кэти!..
– Я…
– Но… как это возможно?
– Помнишь старую легенду о саэрах, которые умели общаться со своими женщинами в любое время, и никакие артефакты им для этого не требовались? – усмехнулась лукаво. – Иногда и детские сказки оказываются правдой. Я потом обязательно все объясню, а сейчас скажи… Как там Айар?
– Плохо, – помрачнел сиятельный. – У него хватило выдержки, чтобы не разнести Закатный по камешку, – ограничился покоями наиды и несколькими соседними комнатами. Он даже служанку, передавшую твое сообщение, не стал наказывать. Но боюсь, на этом его терпение и закончилось. Райс собирает имперских магов и, если в ближайшее время ничего не узнает о Вионне…
– Узнает, – перебила его, – я готова встретиться немедленно.
Еще полчаса ушло на то, чтобы убедить Саварда, что мне ничего не угрожает, и уговорить действовать так, как я прошу.
– Вард, где повелитель?
– Закрылся в кабинете, навесил заклинания и велел не беспокоить.
То, что император сейчас один, – это замечательно. А вот что закрылся и послал всех… подальше, уже хуже. Лишь бы за бутылку не взялся. Общаться с разъяренным пьяным императором – сомнительное удовольствие. Мы это уже проходили.
– А тебе он откроет?
– Вряд ли. Но я даже пробовать не стану… – в голосе мужчины скользнула затаенная усмешка. – Взломаю защитный контур и пройду порталом, если понадобится.
Вспомнила, что он уже проделывал подобное, когда спасал меня от обезумевшего опекуна. Тогда Айар тоже злился и сходил с ума из-за Вионны. Кажется, история повторяется.
– Сообщи ему, пожалуйста, о нашем визите.
– Вашем? – переспросил Савард и хмуро уточнил: – Эти двое что, везде с тобой ходят?
– Почти, – не стала я вдаваться в подробности.
Не до этого сейчас.
Повелитель не пил. Это я заметила сразу, как только под моими ногами спружинил толстый ковер, покрывающий пол просторной, роскошно обставленной комнаты. Айар был в трезвом уме, твердой памяти и на реакцию тоже не мог пожаловаться.
– Ты?! – гневно выдохнул он, и не успела я рта раскрыть, как в меня полетел, разбрасывая колючие искры и стремительно увеличиваясь в размерах, яркий ослепительно-белый шар.
Теомер с Вольпеном даже не шелохнулись – как замерли по обе стороны от меня, так и продолжали стоять с ничего не выражающими каменными лицами. Савард дернулся, но, вспомнив, видимо, о моей просьбе, с трудом заставил себя остаться на месте. Как хорошо, что я с ним заранее все обсудила.
Вытянула руку, и магический сгусток ласковым щенком ткнулся в ладонь. Помедлил, осторожно пробрался к плечу, теплой лентой обвил шею, пощекотал подбородок, вызвав невольную улыбку, ласково обвился вокруг тела и скользнул вниз.
– Койо нейх, Хэссаш, – поздоровалась, продолжая улыбаться. – Суулхэ нейх.
И с наслаждением запустила пальцы в густую темно-рыжую шерсть появившегося возле меня громадного красивого зверя.
Император застыл, потрясенно изучая нас с къором. Потом лицо его покраснело, исказилось от бешенства, из горла вырвался низкий утробный хрип, и он, стиснув кулаки, шагнул ко мне. И тут же Венн с Тео, слитным движением качнувшись вперед, закрыли меня собой.
– Райс! – предостерегающе крикнул Савард, рванувшись следом за опекуном и оттесняя его в сторону.
Айар хищно ощерился, но все-таки остановился, тяжело дыша и не сводя с меня полыхающего золотом взгляда. Мда… Он сейчас явно не готов ни говорить, ни тем более договариваться. Как же мне выбить его из этого сосредоточенно-злобного состояния?
Ласково погладила переливающуюся на солнце пышную гриву Хэссаша и, бережно потянув на себя длинную сверкающую шерстинку, начала ее сматывать. Клубок постепенно рос, и император, поневоле заинтересовавшись, настороженно, внимательно следил за моими действиями.
Когда шар достиг размеров небольшого мячика, я наклонилась, опустила его на ковер и аккуратно толкнула в направлении хозяина кабинета. Мужчина еще сильнее сжал кулаки, так что побелели костяшки, но не отступил. Гордость не позволила. Ни один саэр никогда не стал бы прятаться от собственной стихии, а уж повелитель тем более.
Мяч подкатился совсем близко к Айару, потек белесым мерцающим туманом и вновь сгустился, превратившись в маленькое подобие Хэссаша. Щенок тявкнул, смешно фыркая, обнюхал ноги мужчины, закружился волчком, взвился в воздух и уже там рассыпался прощальным фейерверком. Исчез, оставив внизу неподвижного остолбеневшего Раиэсса.