Этого еще не хватало!
– Вам не нравится, что я Избранная богини, повелитель? – поспешила вмешаться, пока эти двое не успели наговорить друг другу лишнего.
– Мне не нравится, что ты жрица, Кателлина, и можешь в любой момент подчинить моего воспитанника, сделав его своей послушной игрушкой. Я видел, что сотворила с Арвитом одна из вас. А ведь ты сильнее.
– Я не Эонора. Она мечтала о могуществе и не любила никого, кроме себя, поэтому так легко, не сомневаясь, ломала людей. Мне власть не нужна. Я готова покинуть храм, только вот, боюсь, замену себе в ближайшем будущем вряд ли найду. Да и дара очарования у меня нет. Клянусь. Если пожелаете, Теомер подтвердит мои слова.
Бедный Айар, что с ним станет, когда он узнает, что дар перешел к Вионне? Это при его-то подозрительности.
Еще несколько неприятных минут тишины и мучительного ожидания, во время которых сиятельный все крепче и крепче прижимал меня к себе, и я с облегчением услышала:
– Я, волею небес дваждырожденный Раиэсс Айар, глава высшего рода Айар и полноправный правитель империи Ирн, подтверждаю образование новой связи.
Глава 25
Назавтра меня ждал Зал Совета парадного императорского дворца Соот-Мирна и встреча с главами высших родов.
Длинный коридор с мраморным полом и белой лепниной на стенах, в котором каждый шаг гулко отдавался в высоких сводах… Тяжелые двустворчатые двери… Огромное помещение, освещенное с трех сторон большими арочными окнами… Шесть массивных кресел полукругом на невысоком постаменте в глубине. К смятению и внутреннему трепету добавились неприятные ассоциации.
Сразу вспомнились дом Эктара, где меня отлучали от рода, обрекая на гибель, семейная резиденция Крэазов и ритуал взыскания истины. Все три зала были очень похожи – тихие, строгие, величественные. Только вот этот оказался совершенно пустым. Удивленно остановилась на пороге и тут же услышала шепот Теомера за спиной:
– Иди, Кэти… Не заставляй их ждать.
И я пошла, стараясь выглядеть уверенно, спокойно и не сбиться с шага.
Когда наша троица преодолела примерно половину пути, пространство озарили яркие вспышки – белая… черная… оранжево-красная… желто-коричневая… – и в четырех креслах появились мужские фигуры. Эффектно, ничего не скажешь! Но почему только четверо?
Так… Двое в центре – Свет и Тьма, Раиэсс Айар и Савард Крэаз. Смуглый красавец справа от императора, заинтересованно и немного недоверчиво наблюдающий за нами, – Талейв Омаэ. Огонь. А хмурый здоровяк слева от сиятельного – Рэдрис Борг, отец Теомера. Земля. Где же остальные? Несколько секунд понадобилось, чтобы сообразить: больше никого не будет и быть не может.
Ритан Эктар, глава Воды, отлучен от должности, а его преемник, Теар, отдан под опеку повелителя и до второго рождения права голоса не имеет. Все решения за него пока принимает воспитатель, то есть Айар.
Адан Арвит признан временно недееспособным – ему предстоит долгое лечение под надзором Гарарда и личного целителя императора. С главы Воздуха сняли наложенные Эонорой чары, но он до сих пор так и не пришел в себя. Состояние мужчины усугублялось тем, что он начал понемногу осознавать, как жил все эти годы и что случилось с его первенцем Сардесом. Опекуном Адана и Лесана назначен Крэаз. Ему и передано право говорить от имени рода Арвит в Совете высших.
Что ж, тем лучше. Значит, убеждать придется только двоих. Не демонстрировать силу и мощь Верховной, а именно убеждать. Хотелось видеть в этих высокородных союзников, а не смирившихся с неизбежным, затаившихся недоброжелателей. Врагов и так будет более чем достаточно.
Саэр Омаэ согласился почти сразу, на что я втайне и надеялась. Помнила, с какой теплотой и нежностью он смотрел на Поединке Стихий на свою супругу – миловидную темноволосую сирру Арнлину. Осознание того, что у них с женой появился шанс на нормальную совместную жизнь, перевесило все сомнения и предубеждения, и Талейв не стал слишком долго раздумывать.
– Риск или бездействие? – медленно протянул он. Помолчал, усмехнулся каким-то своим мыслям и закончил: – Пожалуй, я выберу надежду.
Рэдрис колебался дольше. Судя по всему, он не испытывал особой привязанности ни к Энальде, ни к наиде, их мучения его особо не беспокоили, и настоятельного желания менять привычную налаженную жизнь у главы рода Борг не было. Уверена, он так легко не сдался бы, если бы не Теомер. То, что старший сын, которого стихия все еще признавала наследником, является «по совместительству» моим связанным, несомненно, сыграло свою роль. Как и обещание императора смягчить наказание его непутевому младшему отпрыску, Даниасу.