Слушала вполуха путаные откровения, а сама судорожно пыталась нащупать хоть какую-то, пусть самую маленькую щелочку в окружавшей сознание преграде, вновь и вновь бросая отчаянный зов. Но связующие нити оставались безжизненными, стихии не отзывались, магия не подчинялась.
Мужчина остановился, обвинительно ткнул в меня пальцем и заговорил горячо, сбивчиво:
– Почему ты не захотела умирать? – Ничего себе вопросец… – Порошок кадха, напитанный магией, должен был тебя убить, но ты почему-то выжила. На арене, куда тебя привел фантом Иллата, тоже что-то пошло не так. Мне удалось отдать приказ Лроху от имени Эктара, но къор заподозрил подвох и медлил. Тогда я решил, что так даже лучше, и Эо суждено стать наидой императора… – Я гневно, протестующе замычала. – Да-да, это я помог Вионне, вернее, созданный мной фантом служанки. Есть такая забавная травка, она сама по себе вызывает тоску и уныние, а если усилить ее заклинанием на смерть и подать отвар за ужином – кто угодно кинется вниз головой с балкона. Но и тут ждала неудача.
Он бросил на меня злой взгляд и сжал кулаки так, что в одном из них хрустнул флакон.
– А потом вы отняли у девочки все… Все! Мечту, надежду, будущее… Лишили дара, а вместе с ним – самой жизни. Я был в Сэйти Аэрэ и видел, во что она превратилась. Это поникшее, смирившееся существо – не моя Эо. Но ничего, я спасу ее, обязательно спасу… – В его глазах появился нездоровый блеск. – Недаром я все свободное время проводил в открытых теперь хранилищах. Секретарь архимага… Кто мне запретит? – Брунис победно расхохотался. – Никто не догадался, только я… Именно я вычислил, что медальоны Нареченных у тебя, и сразу понял, как надо поступить. Я заберу силу, отдам Эоноре, и Верховная признает ее Избранной. Другой-то у нее больше не будет.
Я бы, конечно, возразила, даже поспорила, привела весомые аргументы, что Сва никогда так не поступит, но мне не дали возможности. Да и сомневаюсь, что этого ненормального можно убедить. Он сейчас слеп, глух, видит только вожделенную цель и ломится к ней, сметая все на своем пути.
Савард… Теомер… Вольпен… Сва… Да хоть кто-нибудь! Где же вы все? Неужели до сих пор не хватились и не бросились на поиски?
– Надеешься, что тебя найдут? – Секретарь Гарарда разжал пальцы и брезгливо стряхнул с ладони испачканные в крови осколки стекла. – Зря. Они не сразу заметят твое отсутствие. Ты пошла к советнику, значит, подняла ментальные щиты. Связанные об этом знают и не станут беспокоиться, что не отвечаешь. А Крэаз… Для него я приготовил особый подарочек, – он издевательски захихикал. – Вместо тебя к нему отправился твой фантом, заявил, что возникли важные дела, попрощался и исчез в портале. Уверяю, этот высокородный даже не заподозрил подмену.
Еще как заподозрил!
Брунису неизвестно о нашей с Вардом ментальной связи, о том, что я всегда предупреждаю перед тем, как ее блокировать. Сиятельный не удовлетворится несколькими словами, позовет, не получит ответа, удивится и обязательно доберется до Вольпена или Теомера, чтобы выяснить, что произошло. Значит, у меня есть надежда.
Тем временем маг, подхватив что-то со стола, опять направился ко мне.
– Посмотри… Он напитан заклинанием, которое придумал Чоген. Нет, не Чоген… Я. Мэтр только подал идею. – Мне под нос ткнули кинжал с узким лезвием, исписанный чуть заметно светящимися знаками. – Правда красивый?..
Беспомощно задвигалась, стараясь хоть как-то отстраниться, но мужчина повелительно повел рукой, и я застыла на месте, парализованная очередным заклятием.
– Не дергайся, – посоветовал он почти ласково, – промахнусь – придется бить снова. Зачем тебе лишние страдания? Лежи спокойно, мне нужно собрать все вот в эту сферу, чтобы сохранить для Эоноры. Девочке понадобится каждая капля. Придется, конечно, тебя убить, но тут уж ничего не поделаешь. Саарх-хэа-къет… Кровь и дар неразрывно связаны, сама понимаешь…
Еще один резкий, почти неуловимый жест. Чаши завибрировали, низко загудели, и из них потянулся зеленоватый дым, наполняя комнату тяжелым дурманящим ароматом. Одновременно с этим Брунис шагнул ближе, коротко взмахнул клинком и ударил мне в грудь. Как раз в то место, где находился медальон.
Дальше все слилось в единый безумный вихрь из заклинаний, боли, крови, ужаса и бесконечного отчаянного зова, в который я вкладывала все свои стремительно тающие силы.