– Кэти… – наконец неверяще протянул сиятельный, рывком сел на постели и повторил уже более уверенно, радостно: – Кэти!
– Здравствуй, – выдавила смущенно.
Я помнила, что произошло в прошлый раз, и не представляла, как себя вести, что говорить, чтобы не вызвать новую лавину возмущенно-ревнивых вопросов. Но Саварда сейчас интересовал вовсе не мой неведомый поклонник, а нечто совершенно иное.
– Как ты здесь оказалась, Кэти? – Как-как… Откуда я знаю? Так же, как и до этого, наверное. – Я не проводил ритуал, не использовал заклинания и поисковые артефакты, а ты пришла. Сама… Что-то случилось? – Он нетерпеливо подался вперед и впился в меня взглядом. – Тебе грозит опасность? – Отрицательно покачала головой. – У тебя неприятности? Ты ранена, больна? – настойчиво допытывался мужчина.
– Все в порядке. И я совершенно здорова.
– Тогда не понимаю… – Крэаз задумался, потом лицо его внезапно прояснилось, он откинулся на спинку кровати и выпалил изумленно: – Ты рядом, Кэти! Где-то совсем близко от меня. Верно?
Как мне удалось не отшатнуться и сохранить более-менее невозмутимый вид, не представляю. А сиятельный оглядел меня с ног до головы и уверенно продолжил:
– Да, в этом все дело. Может, ты и не в Атдоре, но точно в провинции Боргов.
Фух… Слава всем богам, об усадьбе и речи не идет. Уже хорошо.
– Почему ты так решил? – пробормотала чуть слышно.
– Почему? – переспросил Савард и улыбнулся – многозначительно так, предвкушающе. – Я каждую ночь пытался встретиться с тобой и всего дважды добился успеха, а сегодня ты без всяких дополнительных ухищрений и стараний перенеслась сюда. Значит, расстояние между нами сократилось, и притяжение усилилось. Это во-первых, ну, а во-вторых…
Мужчина приподнялся, стремительно рванулся ко мне и схватил за руку. Схватил… Меня… За руку!
– Во-вторых, – торжествующе закончил он, – наша связь настолько окрепла, что я могу не просто прикоснуться, но и удержать тебя. – И он сдавил чуть сильнее, показывая, что да, может. И очень легко.
И тут мне по-настоящему стало страшно. Видимо, что-то такое мелькнуло на моем лице, потому что Савард моментально перестал улыбаться и произнес с безграничным удивлением:
– Ты боишься, Кэти? Меня?!
– Нет, – ответила чистую правду, – не тебя.
– Чего же тогда? Только не лги, я отчетливо ощущаю твой ужас.
Перевела взгляд на его пальцы, все еще крепко сжимавшие мое запястье.
– Понятно, – помрачнел мужчина. – Решила, что попалась, что я не позволю тебе уйти, и испугалась.
– А разве не так?
– Нет. Твое астральное тело не способно долго существовать без физической оболочки, если вовремя не вернешься – погибнешь. Так что не бойся, – невесело усмехнулся сиятельный, – я не стану удерживать.
Он ласково, томительно-нежно погладил мою ладонь так, что у меня сладко заныло в груди, а потом разжал руку, отстраняясь.
Странно, но вместо облегчения я почувствовала лишь безнадежную ноющую тоску.
– Скажи, Кэти, – голос Саварда звучал прерывисто и хрипло, точно слова давались ему с большим трудом, – неужели мысль о том, чтобы остаться со мной, настолько тебе отвратительна?
– Дело не в этом. – Отвела взгляд в сторону.
– В чем же?
Неопределенно передернула плечами, не желая бесконечно повторять одно и то же, и задала свой, очень важный для меня вопрос:
– А если бы существовал способ с помощью астрального тела быстро найти физическое, ты отпустил бы меня сейчас? Или заставил остаться, даже силой?
– Не знаю… – после затянувшейся паузы глухо отозвался сиятельный. – Еще несколько дней назад я бы сразу ответил: «Нет, не отпустил». Найти, удержать – вот главное, а разбираться будем потом. Но после того, что ты сказала в нашу последнюю встречу, я уже ни в чем не уверен. – Он снова взял мою руку, на этот раз легко, бережно. Повинуясь его жесту, присела на кровать и чуть не подскочила, неожиданно услышав: – Ты тогда говорила о любви. Помнишь? В твоем мире придают такое большое значение этому чувству? Что оно для тебя значит?
Нервно скомкала край простыни.
Разве можно вот так с ходу рассказать, что такое любовь? Когда встречаешь человека и счастлив просто оттого, что он рядом. Когда принимаешь его целиком со всеми достоинствами и недостатками. Когда улавливаешь его эмоции и чувствуешь лучше, чем самого себя. Когда, едва прикоснувшись, желаешь до дрожи, понимаешь, что уже не забудешь никогда и отпускаешь навсегда, если он пожелает уйти. Как объяснить все это человеку, выросшему среди тех, кто никогда не испытывал ничего подобного?