– Целовать собираешься? – процедила презрительно, продолжая ощущать растущее вокруг меня напряжение. Медальон, до этого едва теплый, нагрелся так, что, казалось, сейчас прожжет кожу.
– Догадливая, – предвкушающе хмыкнул Борг, подтягивая меня поближе. – Надо же, а ты ничего, – добавил он удивленно, всматриваясь в мое лицо. – Приятная неожиданность, я на это даже не рассчитывал. Что ж, тем лучше. От красивого тела удовольствие получу, тебя накажу и Теомера проучу, уведя у него приглянувшуюся нару. Представляю, как перекосит братца, когда я назову имя будущей наложницы, и ты подбежишь ко мне, как послушная собачонка. Ему придется это проглотить, чтобы не опозорить имя рода перед гостями и самим императором. Да и свидетелей не найдется, никто не докажет, что я тебя принудил.
– Хороший план, – насмешливо одобрила коварный замысел врага.
А что? Действительно все продумал, мерзавец. Не учел только одного – я не нара, меня таким способом зачаровать невозможно.
Облом-с.
– Боишься? – самодовольно осклабилось это ничтожество.
– Очень, – согласилась охотно и, глядя на расцветающую на его лице хищную усмешку, закончила: – Боюсь, как бы меня не стошнило. Все ведь здесь запачкаю.
– Ты-ы-ы… – взревел Даниас, с силой стискивая мои плечи, – жалкая девка…
Больше он ничего не успел произнести.
Напряжение, заполнившее ложу, достигло пика и взорвалось при звуке знакомого, шипящего от ярости голоса.
– Убери от нее руки.
Борг-младший недоуменно обернулся и тут же отлетел в сторону от мощного удара в челюсть. Глаза его закатились, колени подогнулись, и он сломанной куклой осел на пол.
– Кэти… – Сиятельный даже не посмотрел на поверженного противника. – Кэти…
А я тупо таращилась на лежащего без сознания Даниаса.
Нет, я, конечно, представляла, и не раз, что может случиться, если Савард и Теомер неожиданно столкнутся и сойдутся в поединке. Отчаянно не хотела этого, но, что скрывать, глупое любопытство не давало покоя.
Два сильных мага, две могучие стихии…
Сверкают черные молнии, летят огромные глыбы, земля трясется под ногами…
Они сошлись – Тьма и Камень… Почти как у классика.
Зрелищная, наверное, получилась бы битва.
Но то, что Крэаз может пустить в ход кулаки, как обыкновенный земной мужик – одно движение, и соперник в ауте, почему-то не приходило мне в голову.
– Кэти, – уже жестче повторил сиятельный, отрывая меня от созерцания «бренных останков» претендента на мое тело. – Это он?
– Кто? – переспросила заторможенно, переводя взгляд на пылающего гневом мужчину.
Все воспринималось отстраненно, точно происходило не со мной, а с другим человеком.
Волнения последних дней и ночей, тревога, что не удастся сбежать, нелегкая беседа с охранником, столкновение с Даниасом… Появление Саварда стало последней каплей. Я впала в какой-то ступор, сил не осталось ни на что, даже на то, чтобы удивиться. А может, с того самого момента, как «ожил» медальон, я подспудно ожидала этой встречи, ощущала, что она неизбежна?
– Младший сын Рэдриса Борга – тот саэр, который докучал тебе своим назойливым вниманием?
Этот вопрос наконец вывел меня из транса. Младший сын Борга… брат Теомера… Редкостная мразь, от которой одни неприятности. В душе поднялось жгучее негодование.
– Да! – выпалила с мстительным удовлетворением. – Это он и есть.
А что? Кто скажет, что Даниас мне не докучал? Никто. Вот пусть и расплачивается.
Сковавшее меня нервное оцепенение исчезло, и сразу же нахлынули противоречивые бурные эмоции – досада, смущение, настороженность, отчаяние, сожаление, беспомощность, твердая решимость не сдаваться, идти до конца. Но все их затмило восторженное, трепетное чувство, захлестнувшее меня блаженной эйфорией.
Савард здесь…
И все остальное мгновенно потеряло значение.
Он, видимо, испытывал то же самое. Поперхнулся словами, резко выдохнул и замер. Мы стояли лицом к лицу и просто смотрели, дыша тяжело и рвано, будто только что преодолели огромное расстояние. Сердце бухало, как молот, в ушах звенело, и я все никак не могла проглотить застрявший в горле острый ком. А потом сиятельный протянул ко мне руки, и я с готовностью и облегчением упала в раскрывшиеся навстречу объятия.
Нас охватило какое-то безумие. Забыв обо всем на свете, мы целовались как сумасшедшие, на грани боли и неистового возбуждения захлебывались друг другом и никак не могли остановиться.
Помню обжигающую тугую волну, ударившую в грудь, когда ладони Саварда коснулись моей спины и опустились на бедра, стараясь притиснуть ближе. Хотя ближе было уже невозможно. В ответ я застонала, вжимаясь сильнее в горячее, подрагивающее от напряжения тело.