– Сначала между Эргором и Урхадом часто летали вестники, но постепенно мы с братом связывались все реже и реже. Каждый погрузился в дела собственного мира. Ирн увлекся созданием новых высших существ – повелителей стихий, как он их называл. А я считала, что нельзя ставить благополучие целой расы в зависимость от таких разрушительных, неукротимых, а главное, совершенно непредсказуемых сил. Мои маги не были всемогущими и отличались от простых людей лишь своими способностями. Однажды мы серьезно поспорили и потом перестали общаться.
Богиня прерывисто вздохнула. Не знаю, как Вольпен и Кариффа, а мы с Теомером сидели, крепко сцепившись пальцами, и боялись даже пошевелиться.
– А потом Урхад погиб… Я не стану рассказывать, что там случилось, это сейчас не имеет значения. Брат успел лишь попросить о милости для своего народа, и я открыла порталы, согласившись приютить саэров. Мы можем иногда видеть, что происходит в других мирах – так я показала тебе Землю, Кэти, но никогда не покидаем собственного и умираем вместе с ним. Однако Ирну в последний момент каким-то невероятным образом удалось разделить свою силу и передать двум представителям самого сильного рода – императорского. Так его создания и попали на Эргор – ошеломленные, растерянные, потерявшие все и не знающие, что их ждет дальше.
Сва замолчала. Мы тоже притихли, потрясенные, буквально оглушенные услышанным.
– А как же Горт, Арив и Лиос? – первым отмер Вольпен. – Если вы привязаны каждый к своему миру и никогда не покидаете его, то как они оказались здесь? Или это местные божества?
– О-о-о, об этих… богах я еще расскажу. Непременно, – не сказала – выплюнула Верховная.
И столько в ее словах плескалось яда… Почудилось, что им мгновенно пропиталось все окружающее нас пространство.
– На Эргоре люди жили просто и незатейливо – одна пара, брак, семья, общие дети. Пришельцы же придерживались освященного веками обычая многоженства. И на это имелись причины. Носителем дара у чужеземцев являлся мужчина. Он проходил ритуал второго рождения, обретал власть над стихией, а потом, когда сила переполняла его, делился ею со своими женщинами. Чем могущественнее оказывался саэр, тем многочисленнее был его гарем. Жены принимали излишки силы и таким образом сами получали некоторые способности.
– То есть высокородные черпали магию у стихий, а женщины у мужчин? – опять вмешался Венн.
Исследовательский азарт в душе мэтра явно брал верх над почтением, которое он испытывал к Верховной.
– Именно так. Ирн хотел привязать жен к мужьям, сделать их зависимыми, а значит, послушными и управляемыми. Он считал, что в этом залог единства и процветания всей расы.
– Достойная цель, но не очень справедливый способ ее добиться, – на этот раз выдержка изменила уже мне.
– Создатель вправе определять судьбу сотворенных миров и созданий, – поджала губы Сва.
Понятно. Поступки братца лучше не критиковать.
– Сирры сами выбирали собственную участь. Угождали мужу, покорялись его воле – получали больше силы, статус старших жен и могли использовать свои способности на благо семьи и рода. Были нерадивыми и строптивыми – оставались младшими, но тем не менее не лишались ни прав, ни благ, ни детей. В любом случае сложившийся уклад устраивал народ Ирна, и он принес его в мой мир, собираясь и дальше жить по своим законам. Я не препятствовала. Саэры удалились в один из труднодоступных уголков Эргора и приступили к созданию империю по образу и подобию той, что оставили на погибшем Урхаде.
Хрустальный саркофаг богини засиял ярче, его охватило знакомое мне серебристое пламя, и перед нами, сопровождаемые комментариями – иногда подробными, иногда краткими, замелькали «кадры» немого кино.
Новые, быстро растущие города…
Просторные дома…
Нарядные веселые женщины…
Уверенные в себе мужчины…
А вокруг дети… много детей…
– Но все пошло не так, как планировали высокородные, – доносился издалека глухой голос Великой. – Благословение Ирна, переданное императорскому роду, хранило саэров, но этого оказалось мало. Стихии Эргора не привыкли подчиняться и не признали власть чужаков. Пришлось договариваться. И если мужчины сумели хоть как-то приспособиться – стихии интересовались новыми носителями и охотно общались, то с сиррами дело обстояло намного хуже. Постепенно женщины начали испытывать боль при получении силы, с большим трудом беременели и очень часто умирали в родах. Особенно если на свет появлялся мальчик. И император, смирив гордыню, пришел на поклон в мой храм…