— Детей можно было уложить спать гораздо раньше, — недовольно пробурчала Лиза.
— Да, наверное, ты права. Только дети сегодня хорошо выспались днём, да и праздничное возбуждение ничуть не способствовало тому, чтобы они угомонились. Так что получилось, как получилось. — Демьянов спокойно накладывал себе в тарелку салат.
— Сейчас мы опять будем сидеть и ждать, когда вернутся… мамы? — Лиза всё так же сидела, поджав губы и с неудовольствием поглядывая на гостей, что не спеша наполняли свои тарелки закусками.
— Ну пока Аня и Инга вышли, ты, может быть, озвучишь нам причину своего приезда. Да, — Никита поднял тяжёлый взгляд на девушку, — необязательно врать о родственных чувствах. Я тебя слушаю.
Соболевская удивлённо уставилась на Прозорова и с ехидной улыбкой произнесла:
— А ничего, что тут за столом сидят совершенно посторонние люди, которым знать это необязательно?
— Кого ты считаешь совершенно посторонним? — Никита аккуратно положил в рот кусочек хрустящего грибка и ритмично заработал челюстями, глядя Лизе в глаза.
Соболевская вздохнула, нервно поправила столовые приборы около пустой тарелки и с видимым спокойствием произнесла:
— Мне нужны деньги.
Фраза, которая по мнению Лизы должна была взорвать всё и всех, не произвела никакого впечатления. Сидящие за столом не торопясь заполняли тарелки закусками.
— Деньги в наше время никому не помешают. Правда, если ничего сверхъестественного не покупать, то большие деньги не нужны, — тихо проговорил Владимир.
— Я надеюсь, что ваша просьба никак не связана с тем, что в последнее время вы часто появляетесь на светских мероприятиях в обществе некого Майкла Лейтона? — Павел смотрел Лизе в глаза, не опуская взгляд.
— Вы следите за моей жизнью?
— Нет, — пожал плечами Земляной. — Я даже не подписан на ваш «Инстаграм». Но периодически знакомлюсь со светскими новостями, мало ли что может вылезти. Если я не ошибаюсь, то этот Лейтон кроме громкого титула не имеет за душой ни гроша? Не с этим ли связана ваша просьба?
— Просьба? — Лиза надменно вскинула голову. — Это не просьба! Это констатация факта — мне нужны деньги, и я их получу!
— Потише можно? Пусть дети уснут. — Никита поднял голову и посмотрел в сторону спален. — Лиза, ты получила все выплаты в срок, плюс тебе досталась огромная сумма от продажи родительского дома, машин и коллекции драгоценностей. Тем более сейчас, в конце года каждая копейка на счету. И я понимаю, что жизнь в Европе достаточно дорогая, но Володя с Аней как-то же живут. И заметь, у них семья, расходы больше.
Лиза усмехнулась и ехидно произнесла:
— Если бы моя сестрица хотя бы немного следила за собой, то их зарплаты растаяли, как пух, — театрально выдохнула она, взмахнул ладонями.
— Выбирай выражения, когда говоришь об Анне в моём присутствии. — Демьянов сжал пальцы в кулак, комкая цветную салфетку. — Думаешь, не видно, что ты себя накачала силиконом по самое горло? Это и есть в твоём понимании «следить за собой»?
— Лиза, если для того, чтобы захомутать этого Лейтона, тебе нужны новое тело и деньги, может, стоит задуматься? Нужна ли тебе такая любовь? — Прозоров вопросительно поднял брови, всё ещё надеясь избежать скандала.
— Да что вы понимаете в любви? Кому она нужна? Где вы её видели? — смеясь, ответила Соболевская. — Можно подумать, Демьянов, что ты женился на Аньке по большой любви? Ты просто купился на её состояние, кому она нужна была после того, что с ней сделали?
— Замолчи! — Владимир резко поднялся и наклонился к ней через стол. Лиза испуганно вздрогнула и отшатнулась, не ожидая, что её фраза вызовет такую реакцию. — Если ты ещё раз позволишь себе открыть рот и оскорбить мою жену, я не посмотрю, что ты женщина, понятно?
Таня положила свою ладошку на ногу Павла, он немного повернул голову и ободряюще улыбнулся. Глафира встала и кивком позвала Татьяну с собой на кухню, Никифоров тоже попытался встать, но Никита твёрдо сказал:
— Борис Николаевич, вы член совета директоров, так что останьтесь. А теперь, Лизавета, когда остались самые близкие и заинтересованные, говори. Решила титул прикупить, Павел прав?
— А что? Предлагаете мне всю жизнь со своим пролетарским происхождением мыкаться?
— Вот уж не скажи. И отец твой, и мама были далеки от рабочего народа. Как видишь, и мы тоже работаем, как-то справляемся со своими проблемами.
— Ну да, это ты на свои кровные такую домину купил?
— Да, — Прозоров почему-то улыбнулся, — мало того, потратил на это почти всё заработанное. Зато этот дом помог мне найти своё счастье. И начать жить.
— Что, уже забыл о моей маме? Быстро! А совесть не мучает? За то, что ты виноват в её смерти! Ты меня оставил сиротой! Лишил меня отца! И теперь я должна выпрашивать у тебя, бывшего слуги, деньги!
Никита встал и вцепился пальцами в спинку стула:
— Я ни на минуту не забывал о том, что произошло тогда. И вину свою чувствую, не переживай, всё помню. И Марту помню, и Аню! Знаешь, иногда я думаю, хорошо, что Марта… не дожила до этого дня, не слышит тебя и не видит, во что превратилась её дочь.
— Правда? — Лиза тоже плавно поднялась, бросила взгляд в сторону и вдруг спокойно спросила: — А как… поведёт себя твоя распрекрасная Аня, когда узнает, что гостит в доме, где живёт сестра убийцы её матери? Мало того, с ней спит хозяин дома, её друг и спаситель! К тому же здесь ещё бегает малолетняя дрянь, рождённая от мужика, что, возможно, отымел нашу Анюту во все дыры! — закончила она и резко сделала шаг назад, потому что молчавший до этого мгновения Владимир перегнулся через стол, пытаясь схватить её за шею. — Убери руки! — взвизгнула Лиза и попыталась спрятаться за широкой спиной Павла.
Никита перехватил руку Демьянова и с силой опустил её вниз:
— Володь, не тронь говно, вонять не будет.
Лиза раздула ноздри от возмущения, но промолчала, следя за разъярённым мужчиной. Они сверлили друг друга взглядом, не замечая двух женщин, что стояли в проёмах дверей, ведущих в столовую с двух противоположных сторон.
…Анна медленно поднялась и тихо прошептала лежащему у приоткрытой двери Герою:
— Ты присмотришь за Серёжей, правда? Знаешь, я ведь никогда не оставляла его одного, но меня ждут за столом, надо идти, хотя… — Она вздохнула и с тоской посмотрела в окно, за которым медленно падал снег. — …Я не хочу туда возвращаться. Это, наверное, очень плохо, но я не хочу видеть Лизу. Хм, я даже её сестрой назвать не могу. Скажи, разве сёстры так относятся друг к другу? А ещё… мне кажется, что Никита что-то скрывает от меня. И эта девочка, Инга, она так смотрит на меня, будто знает что-то такое, от чего мне будет плохо. Как ты думаешь?
Герой чуть поднял голову и зевнул, широко раскрыв пасть с острыми зубами.
— Таня сказала, что ты спас ей жизнь. Ты, наверное, очень сильный и смелый, раз тебя Никита взял в дом, он не очень жалует живность в помещении. Жаль, что ты не можешь говорить. — Герой положил широкую морду на передние лапы и уставился голубыми глазами на говорящую женщину. Анна встала и медленно подошла к окну. — Скоро Рождество. Если бы ты знал, как я не люблю этот день… И скучаю по маме.
Она помолчала, потом обернулась и посмотрела на спящего сына:
— А ведь мне говорили, что у меня не будет детей. Но я так люблю Володю, что смогла порадовать его сыном. А ты заметил, как они похожи? Вот ничего моего нет, только папа, — с улыбкой закончила она, обращаясь к лежащему псу. — И волосы, и ямочки на щеках, глаза, правда, пока то серые, то голубые. И головой качает как Володя. Я бы, наверное, умерла, если бы он не появился в моей жизни. Ведь я всё помню. Всё. Иногда по ночам смотрю в потолок и стараюсь не плакать, чтобы не разбудить Володю, но всё равно я думаю, что он знает об этом. А мне страшно, я боюсь приезжать сюда, мне всё чудится, что он жив, что я его не застрелила, что он смеётся и обещает убить меня, Сергея и Володю. И слышу, как умирающий Серёжа кричит «отдай пистолет, девочка». Он спас меня от кошмаров, взял на себя вину за убийство, поэтому я назвала сына в его честь. — Она присела на корточки, стараясь не измять платье, провела пальцами по лбу прикрывшей глаза собаки и вздохнула: — Пошла я, Герой. Ты громко-громко лай в случае чего, ладно?