— Кто вам помог? Кто-то из наркоотдела?
Воробьёва мотнула головой:
— Нет, я попросила помощи у Александра Александровича Фингарета. Мы с его дочерью Леной дружны ещё со школы, танцевали с одной студии.
— У прокурора?
— Да, он хлопотал за меня, а ещё Поляковы Николай Константинович и Саша, в итоге я была принята на работу. Да и моя стажировка за границей очень помогла в процессе трудоустройства.
— А Эрика? Как вы всё выяснили?
— Я узнала их историю от бывшего хозяина квартиры, которую купила. Следила за их жизнью, помочь, правда, ничем не могла. Однажды узнала, что Инга с дочерью лежат в больнице, прошла в палату, Инга тогда к выписке готовилась и выходила за документами… А я… украла. Украла соску. Сделала генетическую экспертизу — совпадение в маркерах у нас больше восьмидесяти процентов. А это значит, что Эрика моя племянница, дочь моего брата. Но об этом до данного момента знали только два человека — я и врач, который сделал анализ. Теперь об этом знаете вы.
Никита кивнул и задумался. Елена молча надела шубку и сжала телефон в ладошке:
— Мне пора. Да, я хочу сказать вам, что я отказала Горелову в защите. Знаю только, что документы о разводе он подписал. Прощайте, Никита Юрьевич, берегите Ингу и Эрику. Всего доброго.
Она направилась к двери, и вдруг перед ней неожиданно появился Герой. Он прижался боком к женским ногам, поднял голову и тихо заскулил.
— А наш Герой не хочет отпускать вас, Лена. Оставайтесь с нами.
Елена покачала головой:
— Нет, спасибо, мне нет места рядом с… Анной Соболевской. И вашей Ингой. Простите меня. Прощайте. — Она вышла на крыльцо и выдохнула.
Вскоре её машина с рисунком кошачьих зрачков на запаске покинула двор, ворота закрылись. Никита поднял голову и всмотрелся в серое облачное небо.
— Красивая она, — раздался рядом голос Порошина, — и порядочная. Хотя иди знай, как бы Аня на неё отреагировала.
— А ты ничего не теряешь, если попробуешь найти её. Хотя чего искать? Всё известно — где живёт, где работает. Ты, Гриш, попробуй. И если твоя — при любом раскладе твоей будет! А это знаешь как здорово? Хотя… пока сам не узнаешь, не поймёшь. Пошли за стол, может, хоть сегодня всё обойдётся.
Часть 16
Никита откинулся на спинку кресла. Рубашка прилипла к телу, рукава, закатанные по локоть, раздражали кожу, а всё потому, что в его кабинете именно сегодня, в самый пик жары сломался кондиционер, чтобы его разорвало совсем.
— Никита Юрьевич, представители «Климат-техники» прибыли.
— Пусть поднимаются ко мне, я к юристам пойду. И скажи этим климатическим работникам, что я злой и страшный, час от силы могу выделить!
Секретарь заверила шефа, что всё передаст, хотя напоследок, кажется, хихикнула. Разбаловались, надо к Лене зайти, успокоиться.
— Лен, я к тебе, можно?
Юрист компании Порошина Елена Николаевна, в девичестве Воробьёва, оторвалась от бумаг, привычным жестом поправила очки и махнула рукой, мол, заходи, всё равно уже пришёл.
— Ты как? — Никита мельком глянул на бумаги на столе и внимательно посмотрел в лицо Гришкиной жене. Этот немногословный бугай так лихо закрутил молниеносный роман, что в данный момент, через полгода после зимних событий, Лена уже носила под сердцем маленького Порошина, а Григорий каждые полчаса звонил и интересовался, как она себя чувствует и не надо ли ей привезти что-нибудь. Что именно хотел Григорий привезти, никто не знал, но по его звонкам можно было проверять часы.
— Нормально, только не могу понять, откуда у нас на почте взялся какой-то брачный договор. Ты что-то об этом знаешь? И кто такой Майкл Лейтон? Имя Елизавета Соболевская мне хотя бы знакомо.
— Не понял, — протянул Прозоров и, быстро подвинув стул, уселся на него верхом, протягивая руку. Он вчитывался в напечатанные строки, сверяя оригинал со сделанным уже переводом, и постепенно краснел. — Вот же бля… Прости, Лен. Всё-таки решила выйти замуж на этого аристократишку, чёрт его побери совсем. Понимаешь, нашей Лизе вожжа под хвост попала — дворянского титула ей не хватает. Интересно, она этот занятный документ читала? Или он со своими адвокатами решил всё за её спиной провернуть?
В этот момент зазвонил телефон и напряжённый голос секретаря уведомил их, что в приёмной генерального неожиданно появились представители юридической компании «Аеterna Law».
— «Вечное право», — тут же перевела название Елена и вопросительно посмотрела на Никиту. — Тебе это о чём-то говорит? Ой, подожди, мозги уже не варят к концу недели. Вот, смотри, на этом самом брачном договоре стоит их название и адрес. Тра-та-та, графство Сомерсет, Гластонбери, улица — язык сломаешь. Никита, что происходит? Они каким боком к нам?
— Самым прямым, Порошина. Они сейчас у нас деньги отбирать будут. Точнее, попытаются. Промариновать их у себя, что ли, пока ребята кондёр устанавливают?
— Давай сюда, я подустала что-то, жратеньки хочу, я им сейчас устрою.
Через несколько минут в кабинет юриста вошли двое мужчин, строгих и подтянутых. Один из них бросил короткий взгляд на Елену и с гаденькой улыбочкой кивнул. Никита поднял бровь и подумал, что лучше бы он этого не делал. Лучший его юрист не терпела неуважения к себе ни как женщина, ни как профессионал. В чём нежданные гости убедились в течении первых минут разговора. Видимо, младший Порошин разошёлся на полную, а его маме эти двое попались под горячую руку.
После двадцати минут разговора Никита понял, что так они ни до чего не договорятся, а Лена уже завелась не на шутку, и жестом остановил дискуссию.
— Вы позволите вопрос, господа?
Господа приободрились, наивно полагая, что мужчинам с мужчиной будет легче договориться. Никита же просто вытащил телефон и с улыбкой обратился к прибывшим юристам:
— Я могу позвонить? Чтобы не терять времени, так сказать. — Он набрал номер Лизы, дождался недовольного ответа и откровенно заявил: — Лиза, добрый день, тут юристы твоего жениха прибыли. Ты в курсе? — Оценив молчание в трубке, Никита усмехнулся и продолжил: — Согласно брачному договору, что лежит перед нами, всё твоё имущество, движимое и недвижимое, со дня вашей свадьбы будет принадлежать твоему мужу, баронету Майклу Лейтону. Тебе же будет выделяться некая небольшая сумма, которой ты вольна распоряжаться по своему разумению. Да, акции твои тоже принадлежат нынче ему.
— То есть как принадлежат? — взвизгнула Лиза. — Я ничего не подписывала!
— Ясно, так что нам делать с представителями Лейтона? — он быстро нажал на значок громкой связи и с удовлетворением смотрел на лица гостей:
— Пусть убираются в задницу! Вместе со своим зачуханным нищим! Я не собираюсь отдавать свои деньги никому, пусть пойдёт поработает, как я, тогда и поговорим! Так и передай!
— Что ты, они сами всё услыхали. Из первых уст. Будь здорова. — И быстро выключил гаджет, чтобы не объяснять потом прибывшим иностранцам высоту их семейных отношений. — Ну вот, собственно, и всё, не так ли, господа?
Дверь в кабинет резко распахнулась, являя взглядам гостей и хозяев высокого мужчину, что легко пересёк небольшое помещение и твёрдо заявил:
— Всё, конец рабочей недели! И не смотри на меня так! Я слышал, как Никита Юрьевич произнёс «всё», значит всё. Тем более что нас уже ждут.
Он помог подняться сидящей женщине, схватил её сумочку и, мягко придерживая за талию, вывел из кабинета. Никита развёл руки в стороны и улыбнулся, давая понять, что аудиенция закончена. Мужчины молча покинули кабинет, а Никита облегчённо выдохнул — хорошо, что Лизе хватило мозгов отказаться, а то бы ещё пришлось в недалёком будущем продавать кусок компании неизвестно кому! Интересно, о какой работе говорила младшая Соболевская? Но об этом после, а сейчас быстро собираемся — и за город, где на эти выходные он забронировал небольшую базу отдыха, потому что такого количества гостей его дом просто не выдержит.