Никита быстро скопировал текст и таблицу и отправил по почте Меньшакову. Через несколько минут раздался звонок принятого сообщения. Доктор был краток: «Ты абсолютно прав».
Итак. Инга Бестемьянова-Озола заканчивает экономический колледж и возвращается в дом отчима, устраивается на работу. Через несколько месяцев после её приезда на Рождество случается громкая история с убийством бизнесмена Соболевского и его жены. Этой же весной Инга выходит замуж за Дмитрия Горелова, будучи уже беременной. При этом согласно банковскому счёту самого Горелова за месяц до свадьбы он получает приличную сумму. Что это? Плата за услугу? И почему во время скандала он вспомнил отчима Инги? Значит ли это, что именно Фёдор Павлович Бестемьянов устроил таким образом будущее своей падчерицы? Прозоров ещё раз щёлкнул мышкой — скончался летом после первого слушания дела. Причина смерти — обширный инфаркт. Не вынес мужик правды о своём изверге-сыне. А откуда он знал Горелова? Никита уставился на открытые файлы, сопоставляя даты и события. Вот оно! После увольнения из службы такси Дмитрий Горелов иногда подрабатывал водителем в службе доставки «Густо», в том числе возил продукты и спиртное в ту же «Гусеницу». А руководил этой службой никто иной, как Бестемьянов Фёдор Павлович, хотя принадлежала эта служба проклятому сотнями людей Андрею Пантелеевичу Полухану.
Никита покрутился в кресле, закрыв глаза и стараясь сосредоточиться. И что всё это нам даёт? А то, что Горелов мог быть если не в доле — откуда у него появились деньги на ремонт и возвращение долгов? — то вполне мог заниматься транспортировкой не только продуктов, но и наркотиков, особенно когда гнал машины из портов на продажу. Это надо ещё доказать, конечно, только это никак не приблизило его к разгадке тайны Инги Гореловой.
Вдруг тихо прошелестел вибросигнал, Никита схватил трубку и услышал голос Павла:
— Никита Юрьевич, ребята с одной из машин сообщили — везут товар. На этот раз посылка под днищем контейнера. Они смогли снять это на камеру. Если повезёт, через два дня возьмём получателя. Понимаю, что спокойной ночи желать после такого разговора глупо, но я бы до утра не выдержал — разорвало бы меня, ей-богу!
Никита улыбнулся и ответил:
— Спасибо, Паш! Ты бы отдохнул, пока есть время и возможность. Потому как неизвестно, что нас потом ожидает. Ну, бывай!
Два дня… Всего два дня… а пока спать, спать, спать…
Часть 6
В гараже было темно, только несколько дежурных фонарей освещали небольшое пространство возле дверей. Инга сделала шаг и остановилась, пытаясь в темноте увидеть красную полосу на нужном ей контейнере. Она должна его найти и вытащить этот проклятый пакет, иначе Эрика погибнет. Ещё шаг, боль запульсировала в ноге, заставляя женщину остановиться и легко помассировать рану. Она забинтовала её и приняла таблетку, но боль никуда не делась. Где же этот контейнер с красной полосой? Надо найти его как можно быстрее, дружки Горелова прямо сказали, что у неё всего час, потом они убьют дочь.
Инга подошла ближе к огромным фурам и в неярком свете увидела отблеск красного. Вот она, надо подойти сзади и на четвереньках попытаться залезть под машину. Если она помнит правильно, то на днище кузова должна быть пробоина в дереве, там и спрятали посылку. Только бы с дочерью ничего не произошло.
Боль сковала всё тело, Инга опустилась на колени и со страхом заглянула под машину. Когда-то в детстве ей казалось, что под её кроватью живёт кто-то большой и недобрый. Она боялась этого выдуманного монстра, не зная, что жизнь столкнёт её с настоящими чудовищами, перевернёт её судьбу, покроет радость бытия пеплом боли, предательства и ужаса. Но даже боль и страдание подарили ей счастье. Маленькое счастье, что беззубо улыбалось ей, смеялось, плакало, прыгало на одной ножке. Дочь. Эрика. Единственная отрада для исстрадавшейся и испуганной души.
Инга подняла руку и попыталась на ощупь найти прореху в деревянном поддоне. Доски были шершавые, царапали нежную воспалённую кожу, но она упрямо ползла вперёд, подтягивая налившуюся болью ногу. Наконец её рука провалилась куда-то, и Инга поняла, что она добралась до нужного места. Она прислонилась к большому колесу и прикрыла глаза. Только тогда, когда она увидела свою плачущую девочку на руках у незнакомого мужика, она поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни, так и не решившись всё рассказать Прозорову или Земляному. Пусть бы её уволили, пусть бы она осталась без помощи и крыши над головой, но она бы точно знала, что её девочка с ней. И ей ничего не угрожает. А теперь у неё есть только призрачная надежда на то, что ни ей, ни Эрике не сделают ничего дурного. О себе Инга не думала, в её жизни уже были и насилие, и страдания. Но она не смогла уберечь от этого свою маленькую девочку, которую сделали разменной монетой в грязных делах мужа и его дружков.
Оттолкнувшись плечом от колеса и преодолевая страх перед неизвестностью, Инга протянула руку вверх и несколько раз провела ладошкой по доскам, стараясь нащупать пластиковый пакет. А что будет потом, если ей удастся спастись самой и спасти дочь? Куда ей идти? К кому обратиться за помощью? Ведь стоит людям услышать её фамилию, перед ней захлопнутся все двери. Но для того, чтобы искать помощи, ей надо найти то, что сможет помочь ей навсегда уйти от Горелова. Пакет с наркотиками…
— Что она там замерла? С ней всё хорошо? — с тревогой спросил Никита, стараясь разглядеть на экране женщину под машиной.
— Никита Юрьевич, сядь и не нервируй ни себя, ни окружающих, — недовольно пробурчал подполковник Яворский, нынешний руководитель УБНОН. — Всё под контролем, главное, чтобы девочка не сломалась раньше времени и смогла отдать посылку муженьку своему с подельниками.
— А дочка её точно в безопасности? Её успели отвезти ко мне?
Яворский молча кивнул, потому что в этот момент тень Инги показалась из-под машины. Он щёлкнул пальцами в сторону, и один из офицеров молча вышел из комнаты.
— Есть пакет, — спокойно произнёс Рудаков и развернулся к другому монитору. — Охрана, освободить проход! Женщину не останавливать, дать выйти. Если встречают, не предпринимать никаких действий. Группа захвата, приготовиться! Паш, — он повернул голову и посмотрел на Земляного, — судя по её движениям, с ней что-то не то, врачей поднимай. И на всякий случай Меньшакову позвони, он у нас с токсикологией на «ты».
Прозоров схватился пальцами за спинку стула и тихо переспросил:
— Думаешь, она под кайфом?
— Нет, не думаю, но что-то определённо происходит. Она ногу странно волочит, понимаешь? И останавливается часто — либо болит сильно, либо приняла обезболивающее, но оно не помогает.
— Сука, — прошипел Никита сквозь зубы. — Убью мразоту.
Он сел на стул, облокотившись локтями на колени, и замер. У него в ушах до сих пор звучала последняя запись: крик матери, у которой насильно отбирали ребёнка, хохот мужиков и сальные шуточки, что они отпускали в адрес Инги. Казалось, что она не слышит ничего, кроме плача своей девочки. Даже когда раздался звук ударов, она продолжала умолять не забирать у неё дочь. Она согласилась пойти ночью в гараж и вытащить из прибывшей вчера фуры пакет, лишь бы её девочка осталась жива. Глупая, какая же глупая! Ну почему она не пришла к нему или к Павлу? Почему не рассказала всё? Неужели ей бы не помогли? Сколько ещё она выдержит такое напряжение? Когда внезапно придёт конец её силам? И что тогда будет с её девочкой? Ясно, что Горелову не нужен чужой ребёнок, значит, Эрике светит только детдом. Никита мотнул головой — он не допустит этого. Он заберёт Ингу с дочерью в свой дом, чтобы она пришла в себя, отдохнула, залечила свои раны. И на теле, и в душе. Неизвестно, сможет ли она полюбить его, как неожиданно для себя влюбился сам, но он её не отпустит, пока не убедится, что она в безопасности.