Он и был её раем.
Она так сильно его любила.
Он был её миром: ярким, красочным, сказочным, даже в какой – то степени волшебным.
Девушка едва не охрипла от крика, страсть жидкой лавой врезалась в вены и циркулировала в них до самого утра, плавя изнутри обоих, подстёгивая к безумию, поднимая градус адреналина.
Лариса и припомнить не могла, любил ли Женя её с такой яростной страстью когда – нибудь ещё, как любил именно в ту ночь. Залюбил с ног до головы. Тогда ей казалось, что утром она и встать не сможет, ходить не сможет.
Но Ларисе было плевать на эти трудности. Ведь ночью она познала настоящий экстаз, блаженство, смешанное с тягучей сладкой истомой. Она была так довольна, счастлива и была уверена, что и любима.
Головокружительная ночь, в течении которой Евгений с неё не слазил до утра, ушатал так, что она отключилась, закончилась. И проснулась девушка рано утром, почувствовав на себе яростный взгляд любимого.
- Женя!
- Чтобы тебя через десять минут в моей квартире не было! Не уложишься в выделенное время, голой вышвырну на улицу, - голос его звучал ровно, можно было бы сказать, что почти неэмоционально, если бы не нотки бешенства.
Лариса шокировано таращилась на Женю. Ничего не понимала, но при этом уже начинала чувствовать себя дурой мирового масштаба.
А как иначе?
Ведь Рыков считал, что она ему изменила. Морозился, не хотел общаться. А после внезапно позвонил, не дал и рта открыть, затащил в постель, всю ночь с неё не слазил и теперь выбрасывает прочь, как мусор.
От обиды тогда хотелось выть. Какая же она непроходимая малолетняя дура. Он ей отомстил за измену таким низменным образом, показал ей, что она лишь жалкая подстилка у его ног и не более того.
- Евгений, что происходит? – рискнула уточнить.
- Девять минут, - громко рявкнул, а после швырнул в лицо Ларисе документы.
- Что это? – девушка вообще ничего не понимала, смотрела на документы, цифры, адреса, чертежи и пыталась сообразить, что это всё значит.
- Ты хорошо развела меня за это время. Браво. Аплодирую тебе стоя. Ещё полгода встреч с тобой и моя фирма могла бы благополучно «сыграть в ящик».
Ты дважды предала меня. Хотя, как я сейчас понимаю, я тебя совсем не знаю, так что не исключаю и варианта, что ты лишь тем и занималась, что постоянно подставляла меня, обхохатываясь за моей спиной, что я, как последний лох повёлся на смазливые глазки, красивое юное тело и невинную дырку между твоих ножек.
- Женя, ты несёшь жуткий бред! Ты успел что – то тяжело принять с утра? Просто в здравом уме невозможно нести такую чушь!
- Я трезв, как стёклышко, дорога. Трезв более, чем когда – либо прежде.
Лариса побледнела. Приоткрыла губы и таращила глаза на мужчину.
- Пять минут, Лара. Одевайся или голой вышвырну во двор. Вот местная шпана обрадуется подарочку. Сразу все твои дырку попользуют по прямому назначению.
Лариса не могла терпеть такое унижение. Не понимала этого мужчину. Поспешно стала одеваться. Потому что по его безумному взгляду было видно, что он именно так и поступит: вышвырнет её голой во двор.
С презрительным выражением на лице Рыков наблюдал за малолеткой, которая катком смогла прокатиться по его жизни, преподав горький урок.
- Знаешь, а я ведь мог бы в полицию на тебя заявить за такие вещи. Ведь ты меня обокрала, Лариса. Подставила.
- Вызывай, - тихо произнесла, не находя в себе сил даже чтобы заплакать, - я и подумать не могла, что ты настолько ненавидишь меня. Только вот за что?
- Минута, Лариса. Вон пошла. И больше не попадайся мне на глаза, иначе отправлю за решётку. И, вместо того, чтобы отрицать очевидную свою вину, скажи спасибо, что я так лоялен к тебе, малолетка. Жалко тебя, дуру восемнадцатилетнюю.
- Знаешь, из всех обвинений, которые ты бросил в мой адрес сейчас, я согласна лишь с одним: я восемнадцатилетняя дура. Но думаю, что ты преподал мне такой урок, после которого я перестану быть малолетней и уж тем более не буду больше дурой. И в жалости твоей я не нуждаюсь, - девушка бросила последний взгляд на суровое лицо некогда любимого мужчины и убралась прочь.