Вот тебе и техника далекого, примитивного прошлого. Если бы у них было достаточное количество таких установок и операторов при них, никакая тайная разведывательная деятельность не нужна в принципе, и все свои проблемы члены «Братства» решали бы в момент их возникновения, а то и раньше. Но Шульгин мне дал понять уже в Харькове, что по невыясненному закону природы функционирувет лишь один канал. То есть если действует проход из форта в Харьков или Москву, то остальные установки, сколько бы их ни было, просто не включаются... Таким вот образом. Значит... Очередной артефакт получается, и притом неизвестного происхождения. В моем времени таких штук еще нет, и к ним скорее всего попала откуда-то извне. Тема, достойная специального изучения, но не сейчас.
Папирос у меня было еще достаточно, я не торопясь закурил и принялся старательно переписывать свой «диктант». Ровно в семнадцать, ни минутой раньше или позже, явился мой англичанин.
– Жалоб нет, обед вас устроил? – поинтересовался он, как любезный хозяин, усаживаясь за стол и надевая на переносицу очки в тонкой металлической оправе.
– Безусловно, есть. Обед подходит для казармы, а не приличного дома, водка из древесного спирта, хуже деревенского самогона, курева вообще не принесли, а мое заканчивается. Если так пойдет дальше, не уверен, что захочу продолжать с вами сотрудничество.
Он удивленно посмотрел поверх очков, продолжая бегло вчитываться в мой труд.
По выражению его лица не мог сообразить, нравится ли ему то, что я подготовил.
На мой взгляд, такого материала хватило бы, чтобы бежать, спотыкаясь, к своим начальникам и, брызгая слюной, докладывать об успехе операции.
Но с выдержкой у Станислава Викентьевича все было в порядке. Он аккуратно сложил тетрадку по сгибу.
– Интересно. Весьма интересно. Особенно если все подтвердится...
– Это уже ваша забота, любезнейший, проверяйте. Но ежели где-нибудь там нарветесь на пулю – меня прошу не винить. Никаких паролей, кроме действительных для встречи курьера, не имею. Там, куда мне следует явиться, меня знают в лицо... И вообще я участвовал в сем предприятии на несколько иных принципах, чем банальный шпион...
Мне забавно было представлять, что Шульгин с напарником, оставаясь невидимыми, наблюдают сейчас за нами, и могут сопровождать англичанина куда угодно и подготовить в любом месте любой сюрприз, приятный или неприятный, зависимо от ситуации.
– Да уж проверим. Если все так и есть, наши с вами отношения тоже непременно перейдут на совсем другой уровень...
– Не сомневаюсь, а в ожидании этого не прочь бы сменить номер. Я предпочитаю с окнами или хотя бы с одним окном и чуть побольше удобств. Вот это, – я снова сделал рукой вращательный жест, – слишком напоминает мне слегка облагороженную, но камеру в замке Иф. Не приходилось бывать?
– Слава Богу, нет. Но до утра вряд ли что-то можно сделать. Вы уж потерпите, уважаемый Игорь Моисеевич. Насчет ужина распоряжусь. Книгу, газеты?
– Свежую «Джерузалем пост» можете предложить? Ладно, это я так, не стоит затрудняться. Тогда «Известия» или «Правду», на ваше усмотрение.
Принесли обе газеты, и я углубился в чтение передовицы, против обыкновения – подписанной, да еще и самим Троцким. «Демократический диктатор» с вялостью, совершенно не отвечающей остроте переживаемого страной момента, увещевал всех, стремящихся к новым потрясением и беспорядкам, сохранять здравомыслие. Мол, возможности для компромиссов далеко не исчерпаны, и прочая словесная жвачка, вряд ли способная погасить разбушевавшиеся страсти.
Но одна фраза меня заинтересовала своей туманностью и одновременно неким содержащейся в ней намеком: «Цель оправдывает средства до тех пор, пока, что-то иное оправдывает цель...» Я просмотрел остальные материалы, из которых следовало, что либо народное восстание может начаться со дня на день, либо вот-вот власть перейдет от уговоров к репрессиям. Кто – кого. Одним словом.
А сейчас неплохо бы как следует выспаться. Последние месяцы спать больше чем по пять-шесть часов у меня не получилось. Вчера вообще подремал час-полтора. И вдруг появился шанс добрать все упущенное разом.
Я погасил свет, вытянулся на плоском, едва ли не опилками набитом матрасе, закутался в одеяло. Прислушался к себе. Я был спокоен, как человек, севший играть в покер и заведомо знавший, что денег у него хватит, чтобы поднимать ставки до бесконечности.
Но в то же время меня не оставляла странная мысль. То, что Шульгин решил сдать несколько приличных явок в Москве и других городах, удивления не вызывало. При их-то возможностях... Исходя из все привходящих обстоятельств. Заранее списанные на издержки производства жертвы, расходный материал? Или, наоборот, жесткие профессионалы, ждущие гостей и подготовившие им кровавую баню?
Ну моя ли это забота? Англичанина я как бы и предупредил. Каждый сам выбирает свою судьбу. Как вот я. Например. Что у меня за странная судьба, кстати?
Я задумывался об этом не первый раз. Ни с кем из моих знакомых не происходило такое количества невероятный происшествий, каждое из которых при последовательном развитии (?) могло бы в корне изменить современную (то есть середины XXI века) историю. И которое тем не менее закончилось практически ничем для человечества. За исключением лично меня, да и то лишь в плане расширения кругозора и осознания собственной непохожести на других. Или особого, так пока и не реализовавшегося предназначения. Да вот хотя бы первый подобный случай...
Глава 12
Было это в самом начале 2042 года, то есть четырнадцать лет назад по предыдущему летоисчислению. Я состоял тогда в должности корреспондента-кандидата одного из самых популярных на Земле и в освоенной части Вселенной еженедельника «Звезды зовут» и возвращался из своей первой самостоятельной командировки на линию «фронтира», то есть цепочки передовых баз и станций на планетах и астероидах, с которых имелось более-менее регулярное сообщение.
Вначале я добрался до системы двенадцати сравнительно уже освоенных планет Ригеля, а оттуда можно было вылететь домой на грузопассажирском экспрессе, только его отправления нужно было ждать больше двух недель. Меня это не устраивало. Материал для двух очерков я собрал, на мой взгляд, приличный, хотелось как можно скорее сдать его в печать, а кроме того, мне по молодости лет, представлялось, что жизнь и психологию тружеников Дальнего Космоса нельзя убедительно отразить, не испытав самому всех ее прелестей и тягот. Почему и сумел устроиться в качестве единственного пассажира на разведчике галактического класса «Кондотьер», который шеф-пилот Маркин в одиночку перегонял в марсианские доки на ремонт и модернизацию.