Бой завязался в Желтом море, на траверзе острова Чечжудо у входа в Цусимский пролив.
Японцы держались хорошо, агрессивно, стреляли грамотно, намного лучше, чем в предыдущих боях, русский флот начал получать серьезные повреждения. Несколько тяжелых снарядов попало во флагманский «Цесаревич», горели «Ретвизан» и «Петропавловск», от взрыва в кормовой башне едва не погиб «Пересвет». Был момент, когда Макаров намеревался выйти из боя и подождать более удачного случая для разгрома неприятеля по частям. Но около 17 часов 12-дюймовый снаряд «Севастополя» попал точно в боевую рубку японского флагмана «Хацусе». Адмирал Камимура, несколько чинов его штаба и командир броненосца капитан Накао были убиты, корабль потерял управление. Увидев, что флагман японцев вышел из строя, Макаров поворотом «все вокруг» перестроил эскадру строем фронта и атаковал концевые корабли неприятеля.
Андрей глубоко затянулся своей сигарой. Я видел, что он почему-то нервничает. Словно повествует не о событиях полуторавековой давности, а о случившемся буквально вчера и лично его касающемся.
– Разгром был полный. Остатки японского флота кое-как доползли до Сасебо, сохранившие боеспособность крейсеры ушли в Майдзуру и Нагасаки. Еще через месяц лишенная снабжения по морю сухопутная армия маршала Ойяма после разгрома под Ляояном отступила в Корею.
Мир был подписан в Шанхае, достаточно щадящий со стороны России, тут уж постарались англичане с американцами, примерно так, как на Берлинском конгрессе в 1878 году, но все же Япония лишилась всех своих владений на материке и надолго выбыла из числа держав, с которыми принято считаться...
Новиков замолчал.
– И что же из этого следует? Лекция и в правду познавательная, а еще? Думаешь, события могли развиваться как-то иначе? Противники были несопоставимы по силам, боевому опыту, экономическому потенциалу. Россия – шестьсот лет великая военная держава, а Япония еще за тридцать лет до этой войны пребывала в раннем феодализме и изоляции...
– Да? Ты так думаешь? Возможно, возможно. Однако Семенов считает, что к 1904 году Япония имела опыт современной победоносной войны на море с Китаем, а Россия на море серьезно не воевала ровно 50 лет, высший комсостав и армии, и флота не отвечал самым минимальным требованиям, качество кораблей, артиллерия и боевая подготовка у японцев тоже были выше.
А тут вдруг стечение трех крайне маловероятных случайностей, и все в пользу одной стороны. Итог – непредназначенная победа и возникновение химерической реальности. Случилось то, чего случиться не могло ни при каких мыслимых раскладах. Ты в преферанс играешь?
– А как же!
– Вот русским и выпал «полный преферанс», которого ни один игрок ни разу в жизни в натуре не видел. Ну а дальше процесс пошел уже лавинообразно. И мы с тобой живем сейчас в мире, вероятность существования которого ноль целых хрен десятых процента. – Ударение он почему-то поставил на первом слоге. – Может быть, где-то далеко после запятой какая-нибудь значащая циферка вероятности и присутствует, но невооруженным глазом ее не видно...
– Ты так говоришь, будто знаешь, какой мир должен существовать на самом деле...
– Я и в правду знаю.
И снова я ему поверил. Безотчетно и безоговорочно, как бы это нелепо ни выглядело. Как верит на слово учителю первоклассник. Но все равно не удержался, чтобы не поколоть: – Скажи еще, что сам там был...
Он посмотрел на меня сквозь бокал, как светская дама в лорнет. Поджал с сомнением губы. – Ну вот сказал...
Положение сложилось глупое. У меня не было достойного выбора. Начать с ним спорить? Нелепо. Воскликнуть: «Ой неужели? Ну, скорей расскажи, как у них там?!» Тем более. Оставалось только тоже плеснуть себе в рюмку, кивнуть и выпить. Андрей поддержал.
– Ладно, давай дальше, – избрал я беспроигрышный на данный случай вариант.
– Дальше так дальше. Удобная у меня сейчас позиция. Что ни наговорю, все в равной степени может быть правдой и ложью. А тебе по-прежнему придется мучиться, что я за странная личность такая. Или любитель от скуки сказки рассказывать, «травить» по-флотски выражаясь, или действительно уникальный времяпроходец. Но это, как говориться, твои проблемы. А я то хоть душу отведу. Только если ты ждешь судьбоносных откровений или приключений леденящих душу, так ничего такого не будет. твои похождения не в пример увлекательнее. Давай только перейдем на диван и откроем балконную дверь. Надымили мы как сапожники.
Дождь к тому времени перестал, и в кают-компанию хлынул влажный, прохладный воздух. Продолжало смеркаться, небо по-прежнему затягивали низкие многослойные облака, у горизонта серо-черные, что предвещало дальнейшее ухудшение погоды.
– Примем за исходную посылку, что реальность, которую ты считаешь родной для себя, хотя и возникла где-то на рубеже 1904-05 годов, неоднократно пересекалась с этой, в которой мы сейчас предположительно находимся... – тут он с сомнением покачал головой. – Или уже и в ней не находимся, потому что как-то все вокруг стало непонятно... Ну да Бог с ним, на предысторию вопроса не влияет. Итак, допустим, пересечения имели место неоднократно, иначе, как бы вообще я к вам попал? И многие другие странности в истории подтверждают мою гипотезу. Можно даже представить наши две и еще энное число реальностей свитыми в виде шнура, соприкасающиеся и взаимодействующие через определенный шаг. Но это уже задача для теоретиков. Я же не более чем путешественник, эмпирик прежних времен, который сообщает об увиденном, но избегает строить гипотезы. Очевидное соприкосновение миров, – продолжил Андрей, – состоялось чуть больше полутора лет назад. Мы с Ириной совершали такое же, как сейчас, увеселительное плавание и поняли, что случилось нечто удивительно, лишь зайдя в Аделаиду. Хорошо, что у вас очень либеральное отношение ко всякого рода формальностям – таможенным, пограничным... В нашем мире тебе, например, пришлось бы куда труднее.
– Они так сильно отличаются? – поинтересовался я, решив пока что воспринимать все его слова как данность.