– Однако намерение, сделав главное дело, отстраниться от происходящего и спокойно наслаждаться жизнью в устроенном по нашему проекту мире, при ближайшем рассмотрении оказались не слишком реалистичным. Были бы мы поумнее – сообразили бы это раньше. А теперь нам волей-неволей, но приходится то и дело в происходящее на Земле вмешиваться... Для чего потребовалось создать соответствующую инфраструктуру.
– Всемирная полиция нравов? – все-таки не выдержал я. Когда– то мы с друзьями-коллегами в гипотетическом плане обсуждали подобную идею, кажется, это было в Маниле, в дни пятой гражданской войны. Мы к тому времени страшно устали от постоянного риска и окружавшего нас моря крови, неэффективность ооновских сил по принуждению к миру доводила до отчаяния. Вот тогда кто-то и высказался в том смысле, что пора бы забыть о так называемых цивилизованных мерах и создать наконец тайную полицию планетарного масштаба, которая без всяких «демократических процедур» выявляла бы и в корне пресекала малейшие признаки сепаратизма любого толка. Мол, на войне как на войне. Почему на фронте сам факт наличия на человеке военной формы противной стороны достаточен для его уничтожения почти любыми средствами, и никто не интересуется причинами, побудившими эту форму надеть, и степенью личной вины в происходящем, а некто, совершающий куда большие преступления против человечности, но одетый в штатское и называющий себя членом какой-нибудь партии или движения, не может быть подвергнут наказанию или каре без бессмысленно долгих судебных процедур?
– Не совсем так, скорее всемирное агентство по предотвращению чрезвычайных ситуаций, – ответил Андрей. – Но все это настолько условно... Мы теперь вынуждены постоянно отслеживать главные мировые процессы и время от времени вмешиваться, если возникает серьезная опасность...
– Опасность для чего? – опять не сдержался я. – Для вас лично, для вашего положения в мире, или?.. Войны, революции, перевороты, техногенные катастрофы всегда были и будут, и никому не по силам все их предотвращать или парировать. Да и нужно ли это вообще? История она и есть история...
– Хороший вопрос, – ответил мне Берестин. – вы, очевидно, в своем мире не читали книг, написанных нашими авторами по данному вопросу. У вас, наверное, никогда не предпринимались попытки насильственного изменения менталитета целых народов и «большие скачки» по преодолению «неперспективных» исторических формаций...
– Нет, кое-что было и у нас, но скорее теоретически... Наш мир тоже далек от совершенства...
– С вашим миром мы в основном знакомы... Так вот, вмешиваться нам приходиться в тех случаях, когда с высокой степенью достоверности можно ожидать действительно катастрофических последствий для человечества...
– Или когда наша реальность, тоже достаточно химерическая, начинает входить в режим автоколебаний, – добавил Левашов.
Кажется, теоретические вопросы начали меня перенапрягать. Не люблю разговоров, в которых мне понятно намного меньше половины.
– Корче, что вы от меня хотите или что можете предложить?
Шульгин удивленно приподнял бровь. Кстати, я отметил, что двое из присутствующих участия в разговоре не принимали вообще. Тот, который назвался Басмановым, явно скучая, смотрел в окно, где виднелся над вершинами деревьев кусочек синего неба, а Кирсанов сосредоточенно полировал ногти специальной машинкой со многими пилочками, щеточками и войлочными подушечками. Очевидно, ранг они занимали более низкий, чем новиков с тремя товарищами, или просто не пришло еще их время что-то сказать или сделать...
– Да вы знаете, в общем-то, и ничего. – Александр Иванович словно даже испытал недоумение от моего вопроса. – Мы, кажется, решаем сейчас вопрос о вашей с подругой адаптации. Раз уж Андрей повторил ошибку «маленького принца»... – Он увидел, что я опять не понимаю, пояснил: – Книжка такая есть. Некий Сент-Экзюпери написал. Там означенный принц говорит: «Мы в ответе за тех, кого приручили...» К вам это относится, конечно, иносказательно. Но раз с помощью нашего друга вы здесь все же оказались, должны же мы позаботиться о вашей безопасности и благополучии...
Мне показалось, что говорит он искренне. Не менее искренне, чем Новиков на палубе своей яхты, когда они с Ириной решили помочь мне найти Аллу. Может быть, действительно они обыкновенные альтруисты? Однако, глядя в глаза этого человека, не слишком верилось в его полное бескорыстие.
– Мы можем вам предложить несколько вариантов ближайшего будущего, – продолжил Шульгин. – Первый – вы остаетесь с Аллой здесь, в форте. Живите на полном пансионе до тех пор, пока звезды не обозначат благоприятный для вас расклад. Гуляйте, купайтесь, ходите на охоту, читайте книги, в меру сил и желания участвуйте в общественных работах... Пожалуйста.
Второй – мы можем переправить вас в любую точку земного шара и снабдить документами и средствами для достойной жизни по выбранному вами сценарию... в том числе и помочь разработать сам этот сценарий, поскольку вы не слишком хорошо ориентируетесь в наших реалиях... – он опять сделал паузу, подлил себе и мне еще вина. Такого вкусного и ароматного хереса я не пил, пожалуй, никогда в жизни. Почвы у них здесь, что ли, другие или утраченная в нашей реальности технология?
Я видел, что он еще не исчерпал набор вариантов, и молчал, ожидая, что еще мне будет преложено.
Увидев, что я не изъявляю пылкого энтузиазма, Шульгин сказал как бы разочарованно: – Наконец, уважая права личности, мы можем предоставить вам полную и абсолютную свободу на угодных вам условиях...
– А совсем уже наконец? – решил я прекратить затянувшуюся игру.
Новиков посмотрел на меня одобрительно.
– Такому энергичному и склонному к авантюрам человеку, как ты, вряд ли пристало пассивно ждать у моря погоды. Поэтому последнее предложение – присоединиться к нам и вступить в ряды «Братства» как полноправному члену.