- Это крупа? – взгляд девочки из растерянного стал возмущённым: - Я что, по-твоему, мышь?!
Ей не ответили. Просто схватил за голову рукой и ткнули себе в грудь: - Конечно нет. Ты маленькая, — старшая положила мешочек на стол: - вредная – Жаклин перекинула сестру через освободившуюся руку: - и забывшая, что нельзя применять силу против родных, … мышка.
Раздался хлопок, и девочка ойкнула, окончательно теряя весь флёр загадочности. Но покраснев скорее от стыда, чем от боли, она не стала требовать прекратить «экзекуцию». Изабелла уже, успевшая занять свободное место и наливающая себе чай, тоже не стала ничего предпринимать. Лишь после третьего хлопка сказала: - Тётя Вивьен не одобрит.
- Ей полезно, и мы трое это знаем. Да, Шарлота?
Мелкая ничего не сказала в ответ, и только сверкнувшие рубиновые глаза, как бы говорили, что она ещё припомнит этот случай. Когда-нибудь потом. Ведь её уже усадили на место и погладили по голове. А потом погладили и по лицу, чем Лотти воспользовалась и уткнулась в перчатку сестры.
- Прости. Прости. Прости.
Постояв так ещё немного, Жаклин аккуратно освободила ладонь и села по соседству. Лотти немедленно облокотилась на неё и закрыла глаза.
- Госпожа недовольна. Чужак всё ещё крепиться в его разуме. Вокруг… - девочка оборвала свою речь. Однако никто не стал её просить продолжить. В этот момент раздался хруст гравия, и в проёме беседки показалась женщина. Аккуратное тёмно-синее платье несмотря не то что было сшито специально под хозяйку, все равно немного висела на тонких руках и узких плечах. Глаза женщины были закрыты чёрными очками, а блондинистые волосы стянуты в пучок на голове.
- Непростой день, тётя? – спросила Изабелла пододвигая чашку с чаем к новой посетительнице.
- Не раз уже говорила, я не люблю чай. Кофе наш выбор. – сказала, голосом немного ниже чем можно было бы ожидать, Вивьен. Но несмотря на слова не стала отказываться и притянув чашку, сделала большой глоток.
- Вы не кофе любите. А коньяк который вы туда наливаете. – нахмурившись парировала Изабелла: - После чего идёте и режете пациентов. Если об этом когда-нибудь узнают, то лишат лицензии и согласно новым законам привлекут к ответственности. Не забывайте, вы больше не аристократка.
Но Вивьен лишь махнула рукой и откинулась на стул: - У меня достаточно связей, чтобы не бояться судебного преследования. Вот дети меня гораздо сильнее беспокоят. Шарлота твои «друзья» им не навредят?
- Как и в прошлые тридцать три раза. – буркнула Шарлота не отрываясь от сестры: - Хотя Луизе стоит быть аккуратнее с крыльями. Они хрупче чем кажутся.
- Будем надеяться. Ну что дорогие племянницы уже готовы выбирать платья на свадьбы? Матушка сообщила мне, что брат очень недоволен моим самоуправством.
Жаклин после этих слов вспыхнула и с нечеловеческой силой ударила по подлокотнику. От чего он звякнул и осыпался осколками.
- Прости…
Но Лотти лишь шевельнула рукой и разрушенное восстановилось.
- Мы бы хотели помочь ему. – ответила вместо сестры Изабелла.
- Девочки, а вы хоть понимаете куда проситесь? – с безнадёгой в голосе вопросила Вивьен. И достала из-за пазухи небольшой флакон с жидкостью цвета апельсина: - Мой муж, если вы помните, тоже хотел помочь нашему роду. И теперь всё что у меня осталось две дочки. Хотите меня окончательно меня добить?
- Тогда предлагаю обратиться к нашему независимому эксперту. Шарлота, что видит твой дар?
Шарлота снова недовольна надулась, но открыла свои рубиновые очи и посмотрев на своих соседок, заговорила. Только её голос утратил человечность:
- Кровавое безумие всё ближе. Отрицание, Ярость, Согласие ушли. На место их придёт лишь холод. Вестники тоже лишь ближе. Кровь, много крови будет блистать в огне. Госпожа недовольна. Слабость наша. Слишком много помех. Любой из путей ведёт к спасению. Род будет жить.
Повисла тишина. А Шарлота поднялась и прыгающей походкой покинула беседку.
- Мне, кажется, стало хуже. – произнесла Вивьен.
Жаклин лишь дёрнула плечами, Изабелла с непроницаемым лицом бросила очередной кусок сахара в чай. Однако начавшие сгущаться тучи разогнал тихий хлопок, и подскочившая на месте младшая из присутствующих.
- Твою. – Жаклин махала рукой с дымящейся перчаткой: - Опять в её цитадели всё горит. Я буду у себя. Готовиться.
- Моего мнения не спросишь. – констатировала Изабелла.
- Ты или уже решила уже со мной поехать, или не поедешь. Поэтому увидимся на вокзале.
Просидев ещё минут десять в тишине из Вивьен внезапно вырвалось: - Может останешься? Прошу. Ради меня.