- Подземелье... Везёт мне на них.
Броуни в этот момент видно досчитавший расстояние от базы до города, решил задать вопрос, видя что командир о чём-то задумался: - Неужели вы наткнулись на тайный проход кого-то из аристократов? Просто не могу представить зачем ещё такой длинный подземный проход.
Все посмотрели на Ивана с нескрываемым интересом. Но мужчина при упоминании подземелий вздрогнул и перекрестился. Что мысленно отметил Филип, который помнил, что «старый» слуга старается скрывать своё крещение. Как, впрочем, и многие солдаты и офицеры.
- Это не путь побега. Там слишком узко, слишком много поворотов и тупиков. И темно.
- Ты что ж темноты боишься старик? Не ожидала.
Говорившая это Жаклин, стояла с заметным трудом и сильно бледной, но голос её был ехидным.
Но слугу слова эти совсем не смутили. Наоборот он снова ушёл в себя: - Это не темнота. И не подземелье. Это нечто более страшное. Но катакомбы ведут прямо в город и мы сможем всех кого надо провести.
- Отлично. Манфред, твои идут со мной в полном составе. Броуни бойцов Адольфа тоже идут со мной. Краус выделишь людей и полка охрана, человек триста. Остальные будут вместе с грифонцами вначале имитировать атаку, а когда мы подадим сигнал, начнёте настоящий штурм. Приоритет вперёд толкать грифонцев. Мне всё сколько их умрёт, ваши жизни важнее.
- Это будет не так просто.
- Броуни. Всё зависит лишь от того насколько ты будешь циничен. Если потребуется силой заставляйте, ну или… Жаклин как с артефактами?
- Полностью готовы. Просто их нужно подкинуть в расположение грифонцев и через пару дней они сами начнут рваться в бой.
- Отлично. Капитаны выберете самых… горячих. Даю карт-бланш на драки, дуэли только ради богов не до смерти, да хоть в карты проиграйте эти безделушки. Но заставьте их взять эти талисманы. Не дайте работе молодой мисс уйти в пустоту.
***
Собрание прошло именно так, как и ожидал Филип. Капитан Фернардо изо всех сил намекал, чтобы именно «Авалон» первым пошёл в атаку. Также потребовал немедленно передать слугу и его знания ему как более опытному. На чтобы был послан Филипом, который также сообщил, что атака начнётся через два дня. После чего гордо удалился под недовольную ругань своего «союзника».
- Подставлять союзника бесчестно. – Стефан недовольно бурчал.
Филип лишь оскалился: - Уберто решил первым от нас избавиться. Ему явно не понравились мои решения по удержания города. Особенно его похоже впечатляли повешенные жители. И его совершенно не волнует, что эти добрые горожане его на вилы поднимут.
- С чего такие выводы? Ты вроде ничего такого не сделал.
Филип не стал отвечать, зрение его постоянно теряло краски, и он предпочёл просто проигнорировать визави. Более того Лиис почувствовал, как сознание второй души полностью отгораживается, как в самые первые дни.
Старик ни капли не преувеличивал странность подземных переходов. Даже лестница, что ввела вниз казалось инородной до безобразия. Ведь за небольшой естественной пещерой взору всего не маленького отряда предстало настоящее произведение искусства. Мраморные ступени с красивой резьбой. Неестественно ровные без каких-либо следов грязи или сколов, они буквально кричали о магическом происхождении. Но страшнее всего было то что едва отряд удалился от выхода на сотню ступеней, как позади стало неестественно темно. Впрочем, как и впереди.
Заметив дрожь идущей рядом Изабеллы, Филип решил спросить: - Тебе тоже, кажется, что что-то тут не так.
- Я почти не чувствую богиню. Будто не было последнего года…
- Ясно.
- А ты?
- А я аномалия. У меня сложные отношения с Экалрат. Хотя… что-то твой родственник затих. – и уже мысленно: - Стефан! Ты ещё со мной? Или на Изнанку ушёл.
- Да здесь я ещё… но соглашусь. Странно тут… А это что такое?
Они все вышли к мраморной арке, на которой были выведены надписи.
- Хмм… И что это значит?
- Ни Саркус, ни Сали не смогли перевести. И никто из нас не смог.
- Так тут написано, если я не забыл ещё язык…
- Ты понимаешь, что тут написано? – спросили одновременно Изабелла и Стефан.
Филип лишь тряхнул головой: - Так… «Пусть те… что… кто восстал… против луны… Лы… Лю … Пусть те кто восстал против Люпос, познают наше милосердие. Пусть темнота скроет их лица. Пусть их тела сгниют от болезней. Дети никогда не увидят солнца. А боги исчезнут в забвение.
- Командир, что-то мне кажется слово милосердие не подходит к последним пожеланиям.
- Скорее всего тех кого сюда загоняли, выбирали между позором и смертью. И получили и то и другое.