***
Три дня спустя
Филип с трудом разлепил глаза. Напряжение уже давно не позволяло ему спать больше получаса, и только острота разума, даруемая Импульсом, не давала ему совершать ошибки. Что с учётом того, что его оперативный штаб расположился в лесах, прямо за первоначальными позициями его противников, было бы для него фатальным. Ведь вся его сила на этом направление насчитывала всего полторы сотни бойцов, из которых только пятьдесят были именно солдатами. А ведь впереди его ждала ещё более сложная часть операции. Необходимо было собрать в единый кулак разрозненные отряды и дать финальный бой на своих условиях.
Первыми, как и всегда подошли штурмовики. Вид их формы, черные круги под глазами, а также множественно раненных лучше, чем что-либо показывало, как непросто пошли дни. Но с другой стороны чувствовалось, что их боевой дух на высоте. И неудивительно после трех дней хоть и мелких, но побед. Только сам Филип знал, что почти два десятка групп так и не смогли вовремя отступить принимая сражения на невыгодных условиях.
- Адольф, как рука?
- Все нормально командир. Клинок жалко, но зато аристократа с собой забрал!
Это было самой большой удачей последних трёх дней. Один из аристократов противника, то ли от большого ума, то ли просто потерял над собой контроль, оторвался от своего охранения и попал под скоординированный удар семи групп. Водник был силён, за его жизнь отдали свои двадцать штурмовиков и полсотня солдат, но слаженные действия не оставили шансов не самому аристократу ни его подошедшему в конце подкреплению. Как доложили Филипу, Кунзе оставил за собой целую просеку добираясь до благородной крови. И выжил только за счёт массового обвеса, собранного со всего отряда. Артефакты разрядились в ноль, но выполнили свою задачу. Это случилось шесть часов назад, и уже стала поступать информация, что урбинцы начали собираться в единый кулак.
Но снова допустили ошибку, Филип не стал собирать все силы в единый кулак. Едва численность подконтрольных ему людей превысило пятьсотен, он нанёс удар по оставленному лагерю.
Маги аргумент, но не тогда, когда их из постели выдёргивает грохот выстрелов и очередной кровавый налёт. Только вот теперь огневика на себя взял попаданец, сразу перейдя в клинч. Бросив вперёд себя призраков, чужак начал как волк кружить вокруг своего врага, который с трудом отгонял от себя немертвых и огрызался в ответ на выстрелы в упор. Во все стороны летели огненные шары, кольца. В какой-то момент маг даже смог собраться и ударить огненным столбом по своему врагу. Это удар оказался самым эффективным ведь не только рассеяв почти полдюжины теней, но и вызвал детонацию прямо в винтовке Филипа. Ругаясь и тряся обоженной до самого плеча рукой, ему пришлось броситься в рукопашную. К счастью последний удар дорого обошёлся иностранцу, одна из теней мумифицировала ему правую руку, подарив веер «прекрасных» ощущений. Так что хоть и неловко, но отбив зачарованный клинок направленный ему в горло, Филип некрасиво затыкал своего врага. Вокруг сражение тоже быстро стихало, урбинцы предпочитали бросать оружие, а не умирать на чужой земле.
Скоро Магнус узнал о катастрофе и вид его был очень бледный. Может быть от страха, а может дело оказалось в том вине, которое осталось в лагере и было достоянием его семьи. За которое его спросят гораздо строже чем за поражение.
***
Уставшие люди приближались к стенам Сиены. Одетые в лохмотья, они не вызывали доверие у их спутников, но для фанатиков одобрение чужаков было не главным. Ведь у них была цель принести благую весть о единение Италии.
Вечер Сиена встречала огнями и пламенными речами, которые, однако, не находили того отклика что так хотели увидеть прибывшие. Люди кивали соглашаясь со словами, но едва речь зашла о воплощение предложенных идей. Люди стали быстро расходиться, а к местам проповедей начали собираться гвардии аристократов.
Лоренцо был молод, но знал эту жизнь лучше многих. Много лет его семья терпела убытки и унижения всего лишь из-за того, что занимались резкой камня. В которой были гораздо умелее поганого аристократа для которого это были лишь развлечение. Но справедливость восторжествовала, и семейка аристократов оказалась на ближайшем заборе разобранная по частям. И видя, как кровь стекает по деревянным доскам, мальчишка осознал свою миссию. Нести освобождение людям. Даровать им свободу помочь объединиться против аристократов! Он знал что его миссия священна, так ему сказал ему пророк Джованнио! А чтобы слабость душ людей не поставила под угрозу их миссию, он даровал ему талисман.