Флоренция
Джованни возвращался в свою резиденцию на специальном паланкине, который тащили несколько верных последователей. Только что он закончил очередную пламенную речь перед последователями, обратив ещё пару сотен человек в фанатиков, которые по его приказу горло себе перегрызут. Несли его мимо восторженных толп и каждому он махал рукой или показывал доброжелательную улыбку. Людям хватало, хотя некоторые и попытались прорваться и дотянуться до Голоса. Но пусть поездка и была долгой, она всё же закончилась. Медленно спустившись со своего средства передвижения, мужчина гордо подняв головой прошагал до своего особняка. С не меньшей гордостью он преодолел три этажа добираясь до своей личных апартаментов. В них обнаружил служанку, которая уже давно закончила уборку, но не уходила.
- Милая Роуз. – Голос подошёл к служанке и аккуратно приложил руку к её щеке: - Иди пока, я устал.
В глазах девушки появились слезы. Она как кошка потёрлась о грубую ладонь, и на мгновение проповедник почувствовал желание. Но он быстро справился с короткой вспышкой и выпроводил девушку за пределы комнаты.
И едва единственная свидетельница ушла, Джованни рухнул. Ноги его больше были не в силах его держать, а крик боли мужчина заглушил вцепившись зубами в руку. У него болели не только ноги, горло тоже несчастно саднили, и если бы кто-то смог бы сейчас снять с него одежду, то увидел бы красные прожилки, которые тянулись прямо к его сердцу.
- Ну и к чему это геройство? – раздался шипящий голос сверху. Ламия вернулась уже давно и даже успела пронаблюдать за очередной «зажигательной» речью своего контрактника: - Может уже попросишь себя исцелить? К чему себя калечить?
В ответ Джованни несмотря на боль поднялся и с трудом двигаясь добрался до своей кровати. Едва сев он ответил, несмотря на неослабевающую боль в горле: - Только через самоистязание, я могу найти искупления. Если не могу я терпеть боль, как я могу посылать людей на смерть!
- Что уже не веришь, что жизни отдаются за правое дело?
Голос смотрел на коварную улыбку собеседницы. И горе пожирало его, ведь понимал, что поверил монстру, которая не служит его госпоже. Но Джованни не собирался отступать. Он собирался дойти до конца: - Однажды ты сказала, что я могу пожелать всё?
- Оооо! – ламия спрыгнула с балок потолка и совершенно бесшумно приземлилась перед ним: - А чего ты хочешь? Силы?
Кивок. Джованни не смог ответить сразу и Вестнице пришлось ждать: - Я хочу подкрепить веру людей. Подари мне волков!
Ламия улыбнулась ещё шире. Хлопнув в ладоши, она заставила свою тень изогнуться и поднять формируя фигуру. Образ волка трепетал, но внушал уважение своими размерами и клыками.
- Если хочешь таких, то нужно заплатить. Тариф льготный семнадцать человек замученных твоими руками на одного волчонка. Ну и на поддержание одного человека в день. Тут можешь просто скармливать питомцам их души, разрешаю.
Джованни уже не вздрагивал и не бледнел. Он просто спросил: - Они справятся с нечестивцем, что идёт на наш оплот. Я желаю знать правду!
Заветные слова были произнесены. И как бы не хотелось соврать, Вестница ответила честно: - Против Лииса они могут и не помочь. Но его людям не позавидуешь.
Эта ночь была полна криков и просьб о смерти. Среди умерших была и служанка, что столь беззаветно полюбила Голос и отдавшая ему душу, честь и семью.
***
Только скорость! Только наглость! И только победа!
Под такими лозунгами Филип гнал своих бойцов к Флоренции. Он боялся опоздать, ведь Вольпе успели сообщить, что к мятежной столице подходит очередной отряд наемников, что пересёк границу чуть севернее Сиены. Пришлось парню, проклиная всё и вся, перехватывать контроль над телом у Лииса и ускорять наступление «Авалона».
Они успели в последний момент. Уже были видны стены Флоренции и небольшие отряды людей с красными знаменами с волчьими головами, а с другой стороны в трех километрах поднималась пыль.
- Люди устали.
- Они тоже. – Филип обернулся к своим офицерам – Трубите начало наступления! Откуем колоннами. Артиллерии начать беглый огонь, пойдём под её прикрытием.
- Снарядов мало. – Краус была зла на себя, но напомнила об важном факте: - Грузовики всё ещё не выползли из грязи.
Дождь действительно оказался неожиданным и крайне неприятным фактором. Не создав критичных проблем, он размыл дороги и часть грузовиков с тяжелыми боеприпасами, скатились в кювет, где и увязли. Часть солдат пришлось отставить на охране, как и один «Пчих».