- Да у тебя талант. – появившаяся из тени ламия, оценила работу своего протеже: - За такое могу вернуть тебе здоровье. А то совсем исхудал, глаза впали. Это как я понимаю мой новый корм.
- Это агнцы, чьи жизни будут отданы за благое дело.
В ответ лишь раздался сначала смех, а потом отвратительный хруст. Резко развернувшись Голос увидел, как в полной тишине, ламия буквально мнёт живого человека в мясной шарик.
- Что? Каждый питается как может. – улыбалось существо будто делала, что абсолютно нормальное.
Всё что оставалось Джованни отвернуться и пробормотать тихую молитву Люпос. Он не надеялся найти прощения. Ему хотелось, чтобы всё уже закончилось. Чудовище в человеческом обличие знала это, и радовалась. Ведь знала, что достаточно одного слова и кошмар бы уже закончился.
Ну а пока вокруг пахло кровью, а над городом уже поднималась кровавая заря. Тишину, которой разорвал грохот первого артиллерийского залпа.
Это ещё не был штурм. Так пристрелка пока собираются Маяло, Волпе и Анубараки.
- А вы не сдержаны в расходе зарядов. - это заметил как раз один из братьев, что решил остаться рядом с Лиисом: - Не боитесь, что их может не хватить в критический момент.
Стефан и Филип посмотрели на гостя одновременно, что заставило мужчину будто немного поежиться, но он всё-таки не отступил. И явно ожидал ответа на свой вопрос. Пришлось отвечать.
- Мы ожидаем упорно, я бы даже сказал фанатичного сопротивления жителей внутри, - Стефан перестал смотреть на гостя: - А значит нужно заставить тех кто колеблется разбежаться. Иначе их могут просто погнать на нас. Загнанные же в угол, они могут решиться на отчаянные шаги.
Анубарак кивнул принимая ответ, и сам начал смотреть на город. За его стенами то и дело звучал грохот, а вверх вздымались облака пепла и пыли. Обстрел вел не только «Авалон», семья Маяло тоже смогла подвести часть своих артиллерийских резервов и обрабатывали город с севера. Лишь с запада от города было тихо, полки Вольпе прибыли налегке и готовились подойти на расстояние удара под прикрытием магии своих владык.
Залп. Грохот и вверх взметнулась не только пыль, но и пламя.
- Центр горит. - Пекоро тоже наблюдал как бомбят его столицу и лицо его выражало такую гамму эмоций, что справедливо было опасаться возможности сердечного приступа у него: - Богиня дай мне сил.
- Пожар может решить штурм проблем? - спросил араб у Лииса, а то переадресовал его своему визави.
Филип думал недолго: - Заканчивайте. Дальнейшие разрушения теперь будут во вред. У нас не времени ждать, пока горожане справятся с пожарами. Если конечно они вообще будут с ними бороться.
Рука Стефана дернулась подчиняясь чужой команде, но он сдержал порыв Филипа усилием воли. И уже сам достал ракетницу, чей выстрел прочертил красный след в небе. Вокруг зазвучали команды, перегруженные машины зафыркали двигателями и на полной скорости рванули к пробоинам в стенах и вынесенным воротам. С северной стороны тоже прекратился обстрел и начался общий штурм.
***
Техническое превосходство часто решает исход боя ещё до его начала, но иногда боевой дух одной из сторон столь велик, что он помогает справиться с пропастью возможностей. Маяло первые ощутили это на себе. Их не очень большое, но крепко экипированное войско во главе нескольких членов семьи бросилась к руинам древних стен, не ожидая встретить ни то что упорного, организованного сопротивления. Ступая по расколотым камням и перешагивая трупы, они высокомерного игнорировали раненных и оглушенных горожан. Ведь что могут им сделать эти слабаки, вооруженные чем попало?
И лишь когда все раненые, как один вскочили на ноги, будто и не было ран, стало понятно сколь опасна ловушка.
- Дерьмо. - выплюнул сквозь зубы один и аристократов и взмахнул своей секирой перерубая первых кинувшихся на него. Но убив двоих, он встретил десяток не менее безумных взглядов. Двести солдат передовой, три тысячи фанатиков, и подкрепления, что подтягивались к обеим сторонам. Одурманенные Голосом бывшие горожане бросали с небывалым остервенением на «захватчиков», гибли десятками, но прокладывали своими телами путь для других. Вот им удалось схватить и свалить на землю одного солдата Маяло, второго. Над их распластанными телами поднимали палки и камни, что как отбойные молотки обрушивались на тела людей своих и чужих. Удары эти ломали защиту, крушили кости, разбивали черепа. Так умирала свита аристократов, превращая четырех «кабанов» в одинокие фигурки в море человеческой толпы.