- Видел ваши портреты сеньорита Лучия.
- Только мой? – девушка изобразила удивление и прикрыла приоткрывшийся рот ладошкой: - Хотя, наверное, вам довелось лицезреть наш последний семейный портрет, который наши упрямые хозяева этого дома выкупили за столь неприличную сумму. А не расскажите долго ли ещё будет действовать ваш контракт?
- Это коммерческая тайна леди. Если ваши родители интересуются возможностью нашего найма, то мы можем сообщить как освободимся.
- Как вы холодны. Неужели я настолько некрасива, что вы не хотите рассказать? Или всё же вы меня боитесь? – она снова потянулась к нему левой рукой.
Филип смотрел на это спокойно, поэтому и не успел среагировать, когда девушка внезапно встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Страх резко пронзил всё тело, Филипа. Он отшатнулся, его рука дёрнулась к месту прикосновения её губ.
- И всё-таки немного боитесь. – девушка даже и не думала скрывать улыбку: - Или может…? - начала она задавать вопрос, заметив пульсирующие зрачки собеседника.
- Сеньорита. Давайте пока закончим наше общение.
Лучия смотрела на парня перед собой ещё несколько мгновений, после чего повернулась, чтобы уйти. Напоследок она махнула левой рукой, и Филип заметил, что часть застёжек не закреплена, обнажая небольшое количество открытой кожи.
Борясь с подступающей краснотой, Филип направился к столам: - Как будто на самолёте снова из пике вышел. Мне надо выпить.
Столы были накрыты роскошно, но вокруг них почти никого не было. Аристократы всех возрастов предпочли разбиться на небольшие группки и вести разговоры на светские темы. Беря пирожное с подноса, отметил что среди детских компаний детей Пфит не было.
- Ну хоть не совсем сумасшедшие...
- Вы о чём господин?
- Что-то я сегодня невнимателен. Или ты Курт научился ходить бесшумно? Хотя не важно, лучше скажи ты где был последние несколько часов?
- Прятался командир. По «вашему» приказу, некоторые слуги господ Пекоро настойчиво хотели со мной поговорить.
- И другой я создал причину для этого желания, не так ли? Теперь понятны странные взгляды наших нанимателей. Так зачем решил подойти?
- Мы беспокоимся. Среди слуг уже есть пострадавшие. Леди, которая с вами разговаривала, передала бокал, и теперь один из разносчиков лежит в комнате весь зелёный.
- Странно. Неужели она не боится последствий?
- Пекоро, проявили на удивление мало интереса к этому событию. Может вам…
Филип остановил адъютанта поднятой рукой и поискал глазами Лучию. Девушка находилась среди своих родственников.
- До сих пор не вериться, что они не братья и сестры.
- Особенности семьи. Но за вечную молодость, они платят короткими жизнями и кучей мёртвых младенцев.
- Брр.
- С другой стороны, кажется Пекоро всё-таки собираются высказать претензию.
Говорил это Филип смотря на середину зала, где собиралась группа старших аристократов. Волосы их немного светились, показывая, что они готовы к бою. Однако их цели не показывали и малейшего страха. Впятером они шагнули хозяевам на встречу предусмотрительно пряча Лучию за спины.
- Сеньор Франко, у вас возникли вопросы к моей внучке? – спросил на вид двадцатипятилетний парень.
Пекоро дёрнулся, но смог высказаться не повышая голоса: - Ваша внучка отравила моего слугу. Это недопустимо.
- Ммм… этот молодой человек посмел оскорбить Лучию Пфит. Или скажете это не причина для наказания?
- И что же он сделал?
- Посмел отшатнуться от неё будто она прокажённая. Вы же знаете, как не просто моей семье. И мы не намерены терпеть малейшего проявления некомпетентности со стороны ваших слуг. Если они столь трусливы, им не место в этом зале и палаццо. Подумайте, ведь мы заботимся не только о себе, но и вашей чести.
- Наше честь не требует вашей заботы. И наших слуг имеем право наказывать только мы. Поэтому я требую передать нам антидот для его спасения, сеньор Альдо
- Требуете. – Пфит наклонился вперёд, будто готовился к прыжку: - Значит требуете. Молодой второй сын, что-либо требовать от меня может ваш отец и его наследник. В крайнем случае я был бы готов выслушать его первого внука, но боюсь мальчик ещё слишком юн, чтобы что-то требовать.
- Сеньор Пфит, ваши действия заставляют меня думать, что сознательно желаете конфликта с моей семье. Я настаиваю, чтобы вы передали мне антидот или покинули палаццо.
- Какие мы грозные, сеньор Франко. Наглости вам не занимать, чего не сказать о такте. Но если вы настаиваете… - он повернулся спиной к хозяину вечера: - Семья, нам более не рады на этом празднике. Как и господам Ампулекс, которым «сеньор» Флоренции, даже не удосужился выслать приглашение. А ведь наши семьи равны, не так ли?