- Брат, но они воры.
- Да. И скоро они заплатят за свою ошибку. Теперь мы знаем за кем охотиться и честно скажу они меня не впечатлили.
На последние слова Амир с трудом сдержался, чтобы ни скривиться. Так называемый брат в очередной раз показал свою сущность. Это уже был не в первый раз, когда именно Амиру приходилось убирать за неудачником, но приходилось терпеть.
- Помни. – успокаивал он себя в мыслях: - Он твой билет наверх. Только с ним я смогу стать чистокровным. А когда придёт время…
Приближалась ночь, на небо всходила луна, которая всё больше окрашивалась в алый цвет.
***
Нагнать похитителей удалось уже почти в темноте и смотря на раскинувшийся внизу лагерь противника, Стефан кривился от количества солдат. Как оказалось, наемники сильно преувеличивали количества своих погибших и раненных.
- Они нас ждут. – решил поиграть в капитана очевидности Филип, тоже вглядываясь в огни спонтанного лагеря. В центре него находилось капище в виде круга камней, над которыми работали десятки людей. В центре круга стояла обсидиановая плита, на которой уже резали животных. Все те кто не работали над жертвенником, сидели за возведенными баррикадами, а также в наспех отрытых окопах.
Беда была в том, что у «Авалона» уже не осталось артиллерии и огнеметчиков. И дело было не только в расходниках. Так как точек было слишком много, а скорость была важнее всего пришлось бросать всё что замедляло движение. И даже сейчас найдя наконец то свою цель, у Филипа и Стефана под рукой было всего две сотни человек. Ещё три были на марше и должны были подойти в течение четырёх часов. А им противостояло почти семь сотен бойцов «Жала».
- Артиллеристов сейчас….
- Могу попытаться поднять призраков.
- У нас сил не хватит, да и откуда ты возьмёшь не упокоенных духов?
- Мы находимся рядом с капищем. – Филип опустился на колени и прислушался: - И многие жертвы были далеко не добровольны. А что насчёт силы… Стефан придётся рисковать. Придётся…
***
До начала ритуала оставались минуты, и чем он был ближе, тем больше нервничал Амир.
- Чего он ждёт? Чего ждет этот… этот…
- Безумец. – удивительно, но казалось Мустафа полностью преодолел травму от прошлой встречи с Лиисом: - Он ждёт подкреплений. Ему почти удалось создать паритет по численности. Многое будет зависеть от личных качеств солдат.
- Но ритуал…
- О нём знаем мы. Наш Бог, но что знает он. – Анубарак посмотрел на Изабеллу, что лежала в забытье на обсидиановой плите. Тело девушки было изрезано специальным кинжалом, который принёс девушке не только много боли, но не позволял окончательно сойти с ума. Правда из-за этого жертва проклинала их и клялась превратить их в удобрении для великого дерева. Но оба представителя семьи игнорировали угрозы, ведь слышали их не в первый раз.
Но слова старшего не убедили Амира и едва его «брат» отвернулся, он побежал к краю оборонительных позиций. Мустафа проводил его презрительным взглядом и мысленным посылом: - Сдохни уже наконец Амир. Подохни от руки вора, это единственное чего ты достоин.
Анубарак быстро добрался до края оборонительных линий. Руки его сверкнули и приложив их к горлу, Амир заговорил будто в мегафон: - Подлый трус и вор! Сколько ты ещё будешь ждать?! Неужели ты не мужчина и не должен защищать свою семью?! Знай же!! Пока ты ждешь помощи, твоя сестра страдает за тебя!! Она кляла нас, когда ей было больно! Обещала убить нас!! Говорила, что ты придешь и убьешь нас!! Но что я вижу?! Ты прячешься как вонючий скарабей и…
БАХ! У кого-то на сопке не выдержали нервы и в Анубарака выстрелили. Амир ожидавший магического удара, скорее случайно, чем осмысленно дернул головой, и пуля, выпущенная из порохового оружия, лишь чиркнула его по щеке. Пронаблюдав как закрывается пробой в защите Анубарак, однако, сделал лишь пару шагов назад.
***
- Вы промахнулись госпожа. Нечестивец в последний момент уклонился. - обозначил итоги выстрела один из бойцов «Авалона. Находился он правда далековато от основного лагеря, впрочем, как и остальные пять десятков человек, которыми он командовал.
Лежащая в окопе Светлана кивнула и выпрямившись передала своё оружие одному из крестников. Спецзаказ сделанный для стрельбы на большие дистанции, он выделялся отсутствием каких-либо увеличительных приборов. Монахиня стреляла почти на угад, полагаясь на интуицию, а не глаза. Что позволяло избегать так называемой жажды убийства и чувства взгляда.