Амир скрывал свою болезнь. Ведь физическая слабость быстро приводило неполноценных на алтарь. Но именно сегодня это привело к неожиданным последствиям. Сильнейший холод для обычного человека, скорее всего, закончился бы лишь вспышкой боли, но сейчас вызвало не только сужение всех сосудов, но и разрыву нескольких сосудов. Кровь прекратившая циркулировать нормально, начала вызвать каскадные ухудшения, а всплеск адреналина окончательно добил орган. Анубарак понял это невольно схватившись за сердце, оттолкнул от себя Лиис. Его рот открылся в попытке загадать желание, но аристократ не дал ему шанса. Взмах и клинок разрубил рот противника, лишив его возможности говорить. Хрипя от боли, Анубарак рухнул на землю, забившись в агонии. Лиис больше не обращая на него внимания, бросился к алтарю.
Над которым уже поднял свой кинжал Мустафа. Юноша не успевал, клинок уже шёл вниз, но внезапно глаза Изабеллы распахнулись и её рука на огромной скорости метнулась вверх. Металлические насадки на ногтях на огромной скорости превратились в настоящие кинжалы, с легкостью перечеркнувшие горло жреца. Но пусть атака и была не только успешной, но и смертоносной, Мустафа в последнем усилие чиркнул Изабеллу по запястью. Девушку выгнуло, будто через неё пропустили ток.
- Какого хрена происходит? - спросил Лиис отбросив Анубарака в сторону.
- Как я вижу, из неё начинают вытягивать душу. - равнодушно ответил ему Филип: - Я попробую удержать, но... не уверен, что получиться.
Однако не успел он начать, как пространство вокруг снова затопила сила. Лиис потерял контроль над телом, и его руки зажили своей жизнью. Каждое движение теперь оставляло красную линию, которые складывались в слова неизвестного алфавита. Душа Изабеллы, что уже почти покинула смертное тело дернулось и вплыло обратно. И едва это произошло, чужеродное присутствие исчезло.
Изабелла вздохнула и закашлялась. Откашлявшись, она посмотрела на Стефана, что так и стоял держась за алтарь: - Ты дымишься... Это была...
- Ага. - ответил ей Филип. Его тело задвигалось будто марионетка на веревочках: - Эта придурошная нас часть не спалила.
- Побольше уважения.
Но чужак не ответил, лишь повернулся к сражению. Которое уже закончилось. Наемники «Жала» сдались и лежали на земле. На их лицах отчётливо читался ужас.
- Хоть что-то полезное от этой феи. - пробежала мысль в голове у него: - Надеюсь это был последний раз.
- Надейся. - прозвучал ответ, хотя рядом конечно никого не было.
Эпилог
Броуни смотрел на стражу принца и лишь бессильно сжимал зубы. Они всё-таки не смогли избежать ошибки. Их было слишком мало, а замок был слишком большим. И конечно главной бедой стало новое обострение болезни Жаклин. Потеряв сознание, хозяйка замка фактически заявила о своей не дееспособности. И флаг командования подхватил принц Шварцен. За несколько дней хрупкое равновесие окончательно рухнуло. Все ключевые посты стали занимать люди принца, авалонцев активно вытесняли за пределы замка. Даже его Броуни в итоге сместились с позиции коменданта замка. За неспособность оперативно реагировать на возможные угрозы со стороны горожан.
Конечно, его никто не посмел изгнать. Просто сделали комендантом города, куда он был вынужден переехать вместе со львиной долей его людей. По факту с Лиис остался только почётный караул из десяти человек, слуги и брат с сестрой. Последних оставили лишь по той причине, что полудракончики не демонстрировали свои возможности изображая шутов, над которыми издевались солдаты Шварцена.
Но сегодня к Броуни пришло письмо. Прочитав которое он поднял остатки верного гарнизона и повёл их к цитадели. В которую их просто не пустили, одетые черно-желтое гвардейцы похоже предвкушали момент, когда им наконец отдадут приказ.
- Капитан надо атаковать.
- Помолчите оберлейтенант Аутенберг. - Броуни пытался подсчитать шансы. Его рука сжимала небольшую скрижаль, которая помогала не магу видеть магические потоки. И они ой как не нравились капитану. Гвардейцы были увешаны артефактами как игрушки, а в самом замке были видны пяток очень сильных аур. За капитаном было пять сотен человек разной степени здоровости, и Броуни никак не мог решиться отправить их на смерть. И то что он погибнет вместе с ними в попытке спасти сестру господина ни капли не уменьшало груза на его сердце.