- У нас хорошо растёт белокопытник, хрен луговой и деревенский, чистотел…
- А лютики? – Не удержалась я. А то сколько не гуляю по окрестностям, не видела пока.
- Гражданочка ведьма, - побагровел Кузьма Кузьмич, - прекратите подрывать мой авторитет своими неуместными шуточками!
- А как я его подрываю? Тут же нет никого.
- Подрываете и все. – Не стал вдаваться в подробности председатель. Вот ведь нудный тип. Кому расскажи – не поверят.
- Хорошо, товарищ Хвосторылов. Впредь буду относиться к вашей должности с особым почтением и пиететом.
- Да что вы себе позволяете?! Я вам кто, по-вашему, с этим пии… пьети…
- Пиететом. – Подсказала я.
- Вот с ним! Я вам тут не дурачок какой. Еще и оскорбляют.
Стараясь не ржать, я объяснила несчастному, что такое пиетет. После объяснения Кузьма Кузьмич покраснел еще сильнее, видимо, стесняясь своей узколобости. Я вежливо попрощалась и быстро выскочила за дверь, пока он не начал меня укорять, что, обладая знаниями, которыми не обладает он, я тоже подрываю авторитет. Ну и мне просто нужно было где-то отсмеяться. Даже интересно, что Хвосторылов подумал, впервые услышав про пиетет?
И все же, знания о лесной местности мне были необходимы, так что я отправилась пытать охотника Митька. Но и тут я столкнулась со стеной непонимания.
- Госпожа Ведьма, - пробасил Митёк, - ежели бы спросили, куда на лося ходить, а куда на куницу, это я бы сразу разъяснил, а что травы?
- Неужели у вас не ходит никто травы собирать?
- Ну, ходить-то ходят, да почём я знаю, куда. Вы, госпожа ведьма, идите по главной дороге, там с километр пройдёте и дальше, ежели по тропкам уже сворачивать, то может что и отыщется. Что вам там нужно: зверобой, ромашку....
Подавив в себе желание спросить про лютики, я поблагодарила Митька и удалилась. Как я уже успела выяснить, в селе Верхние Лютики, данные цветы не ростут. И к вопросам про них местное население относится очень трепетно. Шутки про лютики приравнивались к осквернению личности того, кому задавался вопрос, а так же его родни до десятого колена, собаки и моли в шкафу. Обижать Митька мне не хотелось, так что пришлось спрятать своё желание сострить куда подальше. Да и совет он мне дал, в общем, неплохой. Главное потом с тропинок этих никуда не сворачивать, а то моя практика закончится бесславной смертью в лесу, так как на местности без указателей я не ориентируюсь. А если кто из местных найдёт, сразу все будут знать, что ведьма у них непутевая, даже из леса сама не выберется, и моя, пусть и не ахти какая, но все-таки репутация пойдёт ко дну. Эх, знали бы они, как затратно, на самом деле, наколдовать магический клубок....
***
В травах Митек и правда не разбирался, но лес все-таки знал неплохо, так как после не особо длинной прогулки, я обнаружила множество тропок, ведущих к полянкам, где росли необходимые мне травы. Обнаружились даже такие, которые я вообще не ожидала увидеть: бузина, шалфей, душистый луг...
В общем, я так увлеклась, что, естественно, забыла про данный себе навет и давно перестала следить, куда я иду. Очнулась, когда корзина уже оттягивала руки, а в животе предательски заурчало. Ну, и конечно, последняя тропинка, по которой я шла, вывела меня не на главную дорогу, а вообще черт пойми куда. Ещё минут тридцать я слонялась по лесу, сначала ругаясь, потом давая невероятные обещания, как хорошо и праведно я заживу, если только выберусь. Но и это не помогло.
Наконец, я сдалась. Выйдя к очередной поляне, я села на первый попавшийся пень и решила отдохнуть и подумать, если ли у меня хоть какой-то выход из ситуации, кроме как плакать и надеяться, что, узнав о моей пропаже, Митек, как истинный рыцарь, отправится на мои поиски. Зря я, что ли, от шутки про лютики удержалась...
Мои размышления снова были прерваны воем пустого желудка. Очевидно, первым пунктом моего плана будет найти хоть какие-нибудь ягоды и утолить голод, а уж потом можно и снова попытаться найти выход.
Кое-как заставив себя встать, я внезапно увидела посреди поляны огромный валун. Удивившись, что не заметила его сразу, я подошла ближе. Чёрную матовую поверхность покрывали письмена явно древнего языка. Присмотревшись, я узнала древний диалект народа инкери, исчезнувшего с лица земли пару веков назад, но их наследие в виде языка и рукописей и бестиария до сих пор используются для изучения истории магии и работы с зооморфами.
Инкерийскую письменность изучают все студенты ещё на 1 курсе, хотя большинство работ давно переведены на современный диалект универсального языка для всех магов. К счастью, языки давались мне легко, так что, несмотря на долгое отсутствие практики, я все же смогла прочесть вырезанные слова:«Кровь узнает кровь. Душа узнает душу, слившись во имя возрождения. Латирин не обмануть.»