- Занимаясь биржевыми операциями, за которые ты вечно меня ругаешь, я заработал достаточно денег, чтобы купить себе новые документы и уехать за границу, - сухо оповестил отца принц. - Вместе с Юлианой. И не думай, что у тебя получится удержать нас. Пусть ты и считаешь меня бесхребетным ослом, но я многому от тебя научился.
Король ссутулился и опустил голову, чтобы скрыть свой повлажневший взгляд. Угрозы сына были не пустыми словами - он отчетливо это понимал. Впрочем, это были даже не угрозы. Просто констатация фактов уверенным в себе мужчиной, который совсем не походил на его милого покладистого мальчугана. Когда-то он сам так же поступил со своим отцом, и тот тоже не смог остановить его.
- Она знает о твоих планах?
- Нет. Я собирался поговорить с ней об этом на каникулах, но пока мне не представилось удобного случая, - ответил Энтони. - Но если ты думаешь, что она откажется уехать со мной, то тебя ждет большое разочарование!
- Ты так запросто бросишь меня? - с болью проговорил Оберон.
- Я тебя никогда не брошу, если ты примешь мою сделку. Ты позволишь Юлиане самой выбрать свой жизненный путь, а я навсегда оставлю свои увлечения и безропотно приму от тебя бразды правления, когда это будет нужным. Иначе ты меня больше никогда не увидишь.
Король поднял голову и заставил себя улыбнуться.
- Хорошо, я согласен! Надеюсь, ты сможешь потерпеть до возвращения Карминского с границы? Он приедет дня через три-четыре. И тогда я скажу ему, что он может себе брать другого ученика. Не представляешь, как он будет тебе за это благодарен! А Юлиану мы после каникул отправим на месяц в санаторий, пусть немного оздоровится.
- Замечательная идея! - повеселел принц. - Пойду, попрошу твоего телохранителя перенести Юлиану в ее спальню.
Схватив из вазы с фруктами яблоко, он собрался уйти, но оклик отца заставил его притормозить.
- Сынок, ты не забыл, что завтра приезжают наши гости? Надеюсь, ты сделаешь мне одолжение, изобразив если не радость, то хотя бы видимость гостеприимства?
- Не волнуйся, папа! Теперь я готов быть милым и приветливым даже со скунсами и крокодилами, - великодушно заявил Тони. - Да что с крокодилами! Я готов сказать твоей новой фаворитке, что с ее милыми морщинками ей никак не дашь больше сорока!
- Пожалуйста, пожалей меня - избавь ее от своих комплиментов, - смиряясь с поражением, попросил король.
- Твое слово для меня закон, папа! - подбрасывая яблоко, сказал принц. - Видишь, каким я стал послушным?
Энтони ушел. Оберон расслабил болевшее от вымученной улыбки лицо и с неприязнью покосился на герцогиню.
-Вот только делаешь ты это не ради меня... - горько пробормотал он.
***
- Его челюсти вот-вот сомкнутся на моей ноге, и тут я дотягиваюсь до ружья и стреляю в него! - сквозь сон услышала Юлиана. Она заморгала, с трудом открывая казавшиеся свинцовыми веки.
- О, наша красавица просыпается! - радостно объявил король и обратился к служанке. - Жанночка, дорогая, быстро ставь кофе!
Герцогиня села на постели и огляделась. Рядом с ней, теребя за лапки игрушечного медведя, сидел Оберон. Напротив него на диванчике сидели Энтони и врач.
- Что случилось? - прижимая к себе одеяло, спросила она.
Король пытливо посмотрел на нее.
- А ты разве не помнишь?
Она напрягла память, но в голове были только обрывки воспоминаний и лишающее покоя чувство непоправимости. Что же с ней было? И почему так тяжело на душе?
- Я ничего не помню... - созналась она. – Помню, как Энтони притворился, будто ему плохо, потом как вы с ним начали говорить о том, что мне было непонятно... А потом... Не знаю, не могу вспомнить!
- Вот видишь, сынок! - обернувшись к принцу, сказал король. - Все, как я тебе и говорил! Эти женщины пугают нас до полусмерти, а потом ничего не помнят! - Он снова повернулся к Юлиане и взял ее ладонь в свои пахнущие мятной растиркой руки. - Детка, ты отключилась сразу после укола! - укоризненно сообщил ей он. - Мы так и не знаем, что с тобой произошло. Доктор говорит на аллергию не похоже, скорей на обморок. Правда, Айзек?
Врач с готовностью кивнул.
- Вам следовало предупредить меня, что вы так боитесь уколов, миледи. Тогда бы я дал вам сначала успокоительное... - с улыбкой проговорил он и встал с диванчика. - Извините, мне пора сделать пару инъекций нашему заболевшему повару.
Юлиана сконфузилась.
- Простите, раньше со мною такого не бывало, - пробормотала она.
Едва доктор вышел за дверь, как показное радушие покинуло Оберона. Отеческая улыбка сошла с его лица, он отбросил медвежонка и сердито зашагал по комнате.