- Это Мортон Альбиньи? - спросила она.
- Угу, - недружелюбно буркнул принц. - Более заносчивого и категоричного типа я еще не встречал. Я его просто не перевариваю! И чувствую, что его сыночка тоже вряд ли полюблю... - предрек он, глядя на подошедшего к отцу невысокого, но идеально скроенного подростка.
Будто услышав его, тот закинул вверх светловолосую голову, и уставился прямо в глаза принцу.
- Черт! Он нас заметил! - отскакивая в сторону, выругался Энтони. - Неловко-то как!
Подросток теперь пристально рассматривал Юлиану. Сгорая от стыда, она улыбнулась и помахала ему рукой. Он сухо кивнул ей и прошел в дом.
- Черт! Нам придется терпеть его до конца каникул! - с досадой выпалил принц.
- Мда... Что-то мне подсказывает, что мы вряд ли с ними подружимся, - опираясь спиной на бревенчатую стену, со вздохом заключила герцогиня.
- Будет просто чудом, если мы с ними не передеремся до отъезда, - поправил ее Тони и кисло спросил. - Ну что, идем с ними знакомиться?
Они спустились в холл. Рядом с Обероном стояли скучающие дети Моррея и Альбиньи. Их родителей в комнате не было.
- А вот и Тони с Юлианой! - преувеличенно радостно провозгласил король. - Идите сюда, ребятки, и познакомьтесь со своими новыми друзьями!
С минуту четверо подростков настороженно разглядывали друг друга. Герцогиня попробовала изобразить дружелюбие, но у нее этого не получилось - ей категорически не нравились новоприбывшие.
- Не буду вам мешать! - заметив их скованность, сказал король.
Когда его шаги достаточно отдалились, принц смог справиться со своим замешательством и протянул Далии руку.
- Рад, что вы приехали к нам погостить! - натянуто произнес он. - Я Энтони.
Далия кокетливо заулыбалась и слегка сжала его руку своими унизанными кольцами пальцами.
- Я буду счастлива провести каникулы в вашем обществе, Ваше высочество! - проворковала она.
Сын Альбиньи криво ухмыльнулся и едва слышно произнес:
- Шлюшка!
- Придурок! - обиженно ответила Далия, стукнув его кулачком по спине.
Тони с Юлианой озадаченно переглянулись.
- Я надеюсь, что мне это сейчас послышалось, - нахмурился принц.
- О нет! С вашим слухом все в порядке! - невозмутимо ответил блондин. - Просто я привык называть вещи своими именами. Меня зовут Филипп, если, конечно, это кому-то интересно. А это, я полагаю, герцогиня Делайн?
Он обратил на девушку тяжелый пристальный взгляд, от которого ей тут же захотелось помыться.
- Это правда, что вы с принцем любовники? - бесцеремонно спросил он.
Юлиана окаменела, а Тони в негодовании выкрикнул:
- Да как ты смеешь говорить такие гадости?!
Филиппа его гнев только развеселил.
- Не ори, уже вижу, что нет! Папа прав - такой тюфяк как ты не способен даже трахнуть понравившуюся ему девчонку.
Глаза Далии сверкнули торжеством, но блондин тут же ее осадил.
- А ты не радуйся! Тебе с ним все равно ничего не светит, хоть ты и разодета, как королева! Разве что твой папочка даст ему в приданое все свое состояние! Ты что, не знаешь, что он давно помешан на своей так называемой сестре?
Энтони вспыхнул от смущения.
- Замолчи! - потребовал он. - Юлиана, не слушай его!
Задрав голову вверх, Альбиньи расхохотался.
- Она что, не в курсе? Да ты еще больший слабак, чем я думал!
- Филипп! - раздался сверху лестницы негодующий окрик его отца.
Глаза парня сузились от злости. Толкнув плечом загораживавшего проход принца, он взбежал по ступенькам и скрылся в указанной отцом комнате. Мортон слегка поклонился принцу, словно делая ему одолжение.
- Извините моего сына, Ваше высочество, - попросил он. - Он иногда говорит все, что в голову взбредет, не думая, что для кого-то его мнение может быть оскорбительным. Уверяю, больше вы не услышите от него ни одного грубого слова.
- Я тоже, пожалуй, пойду. Извините! - заторопилась Далия и побежала вверх.
С подобной бесцеремонностью Юлиана еще не сталкивалась. Ее брови сдвинулись к переносице, а губы сжались. Больше всего ее задело то, что Филипп даже не пытался скрыть своего превосходства над принцем. Да и его отец принес ему свои формальные извинения сверху лестницы, даже не потрудившись спуститься к нему. Такое пренебрежительное отношение говорило лишь об одном - Альбиньи чувствовал свою незаменимость для Оберона и знал, что хамские выходки его сына не повлияют на их сотрудничество с королем. И это было страшно.