Судя по разговору, Далия вовсю пыталась очаровать принца. Сначала тот с присущим ему тактом пытался уйти от беседы, но девушка упорно возвращалась к прежней теме. Тогда отчаявшийся Тони выпалил ей, что у него уже есть девушка и сбежал в противоположную часть дома.
- Подслушиваете?
Инкатор повернул голову и увидел за своей спиной Юлиану.
- Тс-с-с!!! - приложив палец к губам, попросил он. - Тут эта разряженная кукла пытается увести твоего ухажера!
Из оранжереи послышались всхлипывания, и почти тотчас же оттуда же раздался голос Филиппа.
- Что, твой аркан и в этот раз пролетел мимо цели? - ехидно спросил он.
Сгоравший от любопытства инкатор выглянул из своего укрытия и увидел хныкавшую на скамейке Далию. Младшего Альбиньи не было видно из-за густо увивавших решетчатую перегородку вьющихся цветов. Выглядывали только его блестевшие черным лаком ботинки.
Вскочив на ноги, девушка в негодовании воскликнула:
- Ты подслушивал?
- И даже подглядывал, - невозмутимо сознался он.
- И давно? - испуганно спросила она.
- Достаточно, чтобы понять, что принц равнодушен к тупым красоткам вроде тебя.
Юлиана замерла рядом с Карминским, боясь упустить хоть слово из их разговора.
- Шпионить за другими подло! - возмутилась дочка Моррея.
- Во-первых, это не подло, а полезно, - не согласился с ней Филипп, - а во-вторых, я ни за кем не шпионил. Просто сидел здесь за перегородкой и кормил рыбок в пруду. Если вы невнимательные и меня не заметили, то при чем здесь я?
Далия со стыдом опустила голову, а он заинтересованно спросил:
- Ты правда запала на него, или тебя возбуждает его титул?
- Не знаю... Мне все в нем нравится! Ты видел какие у него глаза? - мечтательно проговорила она. - Такие чистые и глубокие, что в них...
- Ага, можно утонуть, - перебил ее парень. - А на его русых локонах можно повеситься! От скуки. Потому что он зануда!
- А ты - дурак!
Голос Альбиньи приобрел угрожающий оттенок.
- Не стоит оскорблять меня, Далия. Возможно, скоро твоя обаяшка Энтони превратится из принца в пустое место, и тогда тебе захочется не его любви, а, скажем, моей... Спорим, что я целуюсь лучше, чем он?
- Да ну тебя! - вспыхнула она и бросилась вон из оранжереи. Карминский успел втолкнуть Юлиану в ближайшую открытую комнату, и Далия пулей пронеслась по тому месту, где они только что стояли.
Инкатор внимательно осмотрел комнату, в которой они спрятались, и на всякий случай запер дверь на ключ. Герцогиня заморгала от лившегося в окно яркого солнечного света, в котором крошечными перышками парили пылинки. В комнате было необычайно тихо и пахло деревом и засушенными травами.
- Ну, как тебе их разговор? - полюбопытствовал Эдмунд.
- Он ужасен! Почему Его величество не избавится от этих асакурийцев? - выпалила Юлиана. - Они ведь опасны!
- Да, и очень амбициозны! - поддакнул ей Карминский. - Такие акулы как они недолго буду удовлетворяться астаротовскими подачками и вскоре сами отхватят себе куш побольше. Так что вам с Энтони не стоит так отчаянно портить с ними отношения. Кто знает, не станут ли они через год-другой вашими хозяевами?
Юлиана с отвращением передернула плечами от такой перспективы.
- Почему вы не поможете королю выпутаться из этой ловушки?
Карминский облюбовал себе накрытое светло-зеленым бархатным чехлом кресло и сел в него. Девушка осталась стоять.
- Дорогая, открою тебе страшную тайну: я ради короля и пальцем не шевельну! - сказал он. - Он думает, что может обойтись без помощи инкаторов? Хочет единолично принимать решения? Да ради Бога! К тому же с некоторых пор он в грош меня не ставит, а я не привык к такому отношению. Почему-то этому умному, в общем-то, человеку не приходит в голову, что самоотдачи от других можно ждать только в том случае, когда они нуждаются в тебе. А я не нуждаюсь в Обероне.
Этот идиот до сих пор не понял одной из главных истин – верности и преданности силой и шантажом получить невозможно! При той огромной власти, что я имею, я даже своих телохранителей стараюсь не задевать! А знаешь почему? Потому что я поворачиваюсь к этим людям спиной, и не хочу, чтобы у них возникло желание вонзить в нее нож из-за какой-нибудь сиюминутной обиды. И для меня совсем не послужит утешением то, что моего убийцу потом за это казнят! А король чересчур самонадеян. И я жду-не дождусь, когда эта самонадеянность посадит его в грязную лужу позора и унижений!