Девушка скромно промолчала.
- Рад, что у вас все благополучно разрешилось, - сухо сказал инкатор. - Я, собственно, шел к вам попрощаться.
- Уже покидаешь нас? - расплылся в улыбке Оберон. - Как жаль!
- Заметно! - буркнул Карминский и пошел готовиться к отъезду.
***
После отъезда Филиппа Далия заметно оживилась. Теперь она проводила много времени вместе с принцем и Юлианой. Так много, что Тони хотелось выть от ее назойливости. Он перебарывал себя и всячески старался изображать из себя радушного хозяина, но Далия принимала его вежливость за интерес к себе и все более ревниво требовала его внимания.
На четвертый день Энтони не выдержал. Рано утром он потихоньку пробрался в оранжерею, чтобы нарвать букет цветов для Юлианы. В последние дни она стала откровенно скучать, и юноша на все лады проклинал в душе узурпировавшую его время дочь Моррея. Он нарвал охапку нежно-розовых роз, мечтая преподнести их юной герцогине, но на выходе нос к носу столкнулся со своей навязчивой обожательницей.
- О, как это мило с твоей стороны, Тони! - кокетливо поправляя сползшую на плечо бретельку платья, проворковала она и протянула руки к цветам.
Принц бросил отчаянный взгляд на опустевший розарий. На второй букет цветов не оставалось. Мгновение он колебался, не зная как поступить, но потом решил, что Юлиана для него дороже глупых условностей и потянул букет на себя. Острый шип впился девушке в палец и она ойкнула.
- Извини, Далия, это не тебе! - ужасаясь собственному поступку, заявил Энтони.
Она обиженно заморгала, отпуская цветы, и поднесла ко рту кровоточащий палец. Принц прошмыгнул мимо нее и быстро взбежал вверх по лестнице. И хотя ему все-таки удалось порадовать Юлиану розами, день был безнадежно испорчен. Разобиженная Далия не пришла на завтрак, пропустила обед и отказалась идти на прогулку.
- Что это с ней? - удивленно спросила герцогиня, когда они с Энтони остались наедине. - То не отходила от нас ни на шаг, теперь даже видеть нас не хочет...
Юноша подошел к столу и стал перебирать лежавшие на нем коробки с дисками, стараясь скрыть свое смущение.
- Это я виноват, - наконец признался он. - Тот букет, что я тебе подарил... В общем, Далия решила, что я собрал его для нее. А когда я ей сказал, что она ошиблась... Короче, она посмотрела на меня так, словно только что мысленно внесла меня в список своих смертельных врагов.
- Ясно, - расстроилась Юлиана. - Спасибо за заботу и цветы, но лучше бы ты отдал их ей...
- Наверное, я и правда был чересчур груб с ней, - вздохнул принц. - Но она за эти дни меня так достала, что я уже просто не мог быть с ней вежливым!
Со стороны двора послышался шум автомобильного двигателя и Энтони выглянул на улицу.
- О, Господи! Они уезжают! - простонал он.
Юлиана подбежала к окну и увидела, как слуги выносили из дома чемоданы и складывали их в багажник урчащего джипа. Растерянный Оберон что-то говорил Моррею, видимо расспрашивал о причинах столь поспешного отъезда. Тони открыл форточку в надежде услышать хоть часть их разговора.
- Далии нездоровится! - объяснил королю Альфред. - Хотя мне кажется, что это всего лишь предлог, и она просто скучает за Филиппом.
Астарот угрюмо кивнул и подозвал идущего в дом за очередным чемоданом слугу:
- Позови Тони с Юлианой. Скажи, что наши гости уезжают.
- Не нужно! - поспешил сказать Моррей. - Далия просила не говорить им пока о нашем отъезде. Сказала, что у них сегодня какое-то важное событие, и она не хочет портить им вечер.
- Как мило! - саркастически пробормотал принц.
На крыльце появилась одетая в шубку Далия и стала церемонно прощаться с королем.
- У нее глаза заплаканные, - прошептала Юлиана.
Тони скорчил несчастную физиономию и отодвинулся от окна. Скрипя по снегу лакированными сапожками, дочь Моррея прошла в машину и стала жестами поторапливать заболтавшегося отца.
- Они даже не попрощались с нами... - сокрушенно прошептал принц.
Юлиана тоже отошла от окна и села на диван. Ее плечи затряслись от хохота.
- Подружились со сверстниками, называется, - сквозь смех сказала она. - Я выжила отсюда Филиппа, ты - Далию. У нас с тобой просто талант наживать себе врагов!
Ее неожиданная реакция на неприятное событие приятно расслабила Энтони.
- У нас это семейное! - с улыбкой заметил он. - Талинальдию весь мир не выносит, почему асакурийцы должны быть исключением?