В тот вечер у герцогини была запланирована встреча с самым влиятельным человеком этого города - Робином Барнсом, владеющим контрольным пакетом акций оружейного завода. Общение с этим скользким типом с липким голосом и вечно зыркающими по сторонам маленькими глазками, было ей невыносимо, и она уже второй день подряд откладывала их встречу. К несчастью, ее желания не имели никакого значения, потому что Барнс каким-то образом ухитрился стать своим человеком для королевских советников.
Оберон как всегда не смог отказать своим мягко стелющим спонсорам, и поручил Карминскому выполнить деликатную просьбу Робина. Инкатор, в свою очередь, перепоручил это дело Юлиане.
Как оказалось, Барнса сильно беспокоил побег из тюрьмы его заклятого врага Билла Кроули, и он просил немедля отыскать и убить этого человека, пока тот не убил его.
Когда девушка заикнулась Жнецу о том, что просьба этого человека противозаконна, он напомнил ей, что инкаторов держат не для того, чтобы они обсуждали приказы правителей, а чтобы они беспрекословно их выполняли, не вникая ни в материальные, ни в моральные их аспекты. Спорить с ним было бесполезно, но убивать беднягу только потому, что он кому-то не нравится, Юлиана не собиралась. Умом она понимала, что с такими могущественными врагами Кроули так и так не жить, даже если она откажется выполнять это поручение, но в глубине ее души теплилась надежда, что ей удастся убедить Барнса найти бескровный способ разрешения их с Биллом разногласий.
Они договорились встретиться в пятницу вечером и за ужином обсудить способы решения вставшей перед фабрикантом проблемы. Робин прекрасно понимал, кем в недалеком будущем станет эта девушка и всеми силами старался понравиться ей. Даже заказал доставить самолетом букет редких тропических цветов. Он панически боялся, что его беседу с герцогиней могут подслушать, поэтому, как только слуги накрыли на стол, он отпустил их по домам, решив самолично ухаживать за ней.
За ужином они потихоньку прощупывали друг друга, не спеша переходить к сути дела, как вдруг внизу требовательно затрезвонил дверной звонок. Извинившись перед Юлианой за внезапно прерванную беседу, Робин попросил ее подождать его возвращения в столовой, а сам пошел открывать дверь нежданному визитеру.
Разговор Барнса с посетителем затянулся довольно надолго. Причем шел он на повышенных тонах. Слов разобрать было почти невозможно, но спор, судя по всему, шел ожесточенный. Внезапно стало тихо. Даже слишком тихо. Сгорая от смешанного с тревогой любопытства, девушка на цыпочках пошла к лестнице.
Робин лежал на полу первого этажа. Из-под его неподвижного тела тягуче растекалась кровь, пачкая натертый до блеска паркет. Над ним, нащупывая на шее пульс, склонился высокий широкоплечий мужчина в темном пальто.
Ситуация не предвещала ничего хорошего, и Юлиана попятилась, собираясь незаметно ретироваться. В это мгновение убийца выпрямился, и она с изумлением узнала в нем генерала Ламберта. Тот пока не замечал ее.
Девушка прислонилась спиной к арке, размышляя, что ей делать дальше. Наверное, надо бы потихоньку спрятаться, пока он ее не увидел, но любопытство не позволяло ей сделать ни шагу. Впрочем, это было даже не любопытство. Внутри нее словно сидел маленький чертик, который подбивал ее вести себя совершенно безрассудно, и он мечтал, чтобы Ламберт обратил на нее внимание. Юлиана впервые видела прославленного генерала живьем, да еще так близко, и ей безумно интересно было узнать, как он поступит, когда поймет, что у его преступления был свидетель. Убить он ее не убьет - почему-то в этом она была совершенно уверена. И хотела остаться, просто до невозможности хотела.
Генерал осмотрел свою одежду, по-видимому, выискивая на ней пятна крови. Удовлетворенно кивнув, он задрал голову и встретился взглядом с Юлианой. Его сурово сжатые губы вдруг обмякли, округлились, так же, как и брови, которые в сочетании со спинкой носа напомнили девушке два отвернувшихся друг от друга вопросительных знака.
- Кажется, у меня появился свидетель? - больше растерянно, чем угрожающе, произнес Ламберт.
- Выходит так, - невозмутимо подтвердила она. - И что вы собираетесь с этим делать?
Он взялся за лоб, а потом автоматически провел пальцами по пепельно-русым волосам, зачесывая их наверх.