- Боишься оскандалиться, моя прелесть, угробив несколько сотен, а может и тысяч человек?
- Еще как боюсь! Мне не под силу справиться с таким заданием!
Жнец жеманно махнул рукой:
- Ой, только не нужно себя недооценивать! Ничего в этом сложного нет! Правда, без пыток тебе едва ли удастся заставить его даже поздороваться с нами, но немного напора и выдержки с твоей стороны, и он станет заливаться соловьем! Спорим на конфетку?
От его взмаха со стола упал ластик, и инкатор с недовольным вздохом полез поднимать его.
- Я не смогу! - побелев, прошептала девушка. – Не смогу переступить эту грань!
- Не сможешь – заставлять не буду! - откуда-то из-под стола известил он. - Я же сказал: в этом случае решение принимаешь только ты. Справишься - приготовленные Майтоном на заклание во славу Валькинории овечки вернутся в свои овчарни, а не справишься –превратятся в большую груду жареного мяса.
Его демонстративное безразличие к судьбам их сограждан возмутило Юлиану. Как он может поручать такое важное дело неопытной студентке?
- Нельзя подвергать жизни стольких людей опасности из-за наших разногласий! - воскликнула она.
- Ты хочешь сказать - из-за твоего ослиного упрямства и непрофессионализма? - выпрямляясь, уточнил Карминский. - Согласен, лучше этого не делать. Хотя, мне лично все равно когда и от чего они умрут. Ведь в большинстве своем люди – это шлак, отравляющий и засоряющий нашу планету. И умрут они обязательно, с моей помощью или без нее. Так почему же я должен жалеть их?
Юлиана попробовала использовать более значимый для него аргумент.
- Не жалко людей, тогда подумайте о том, во сколько государству обойдется материальный ущерб от этого взрыва!
- Зачем мне это делать? - удивился инкатор. - Ведь ущерб будут возмещать не из моего кармана! Так какая мне разница, во сколько это обойдется королевской казне? А вот посмотреть на тебя, раздираемую между отвращением к насилию и взваленной на тебя ответственностью за чужие судьбы – дорогое удовольствие. Ради такого не жалко и дворец разрушить!
- Умоляю вас, допросите его сами! - пересохшими губами попросила Юлиана. Она готова была сколько угодно унижаться перед Жнецом, только бы избежать того, чего страшилась с самого начала своего обучения.
Он озабоченно поцокал языком и налил ей воды из похожего на колбу графина.
- Давненько ты меня ни о чем не просила! Я даже растрогался! – Она хотела что-то сказать, но Эдмунд приложил палец к ее приоткрывшимся губам. - Тсс! Ничего не говори, чтобы потом не пожалеть об этом! Все равно я и не подумаю тебе помочь! Помнишь - я должен сделать из тебя полноценного инкатора? И поэтому тебе, наконец, придется сделать то, чему ты так долго противилась.
В глазах Юлианы блеснул бунтарский огонь, только позабавивший инкатора, ведь он знал наверняка, что она переступит через свои извечные «не могу» и сделает все, как нужно. Он убрал палец от ее рта и добавил, предвосхищая ее протест:
- Нет, нет! Я тебя не заставляю! Если тебе безразлично, что обитатели целого небоскреба завтра утром взлетят прямо к Богу, то можешь и дальше кичиться своей добродетелью! Некоторым из них, правда, придется сначала обгореть, другим сутки-двое полежать под многотонными завалами, третьим - истечь кровью, наблюдая за своими валяющимися в стороне конечностями. Но итог у всех будет один - мучительная смерть! Ну что, я достаточно тебя замотивировал?
Протест в глазах девушки угас, сменившись угрюмым отчаянием.
- Более чем.
Карминский поднял рукав мундира, посмотрел на циферблат часов, протер его вторым рукавом.
- Ты не поверишь, Юлиана, но мне тебя сейчас даже немного жалко, - признался он. - Но это не помешает мне получить наслаждение от любого твоего решения! Обожаю наблюдать за тем, как ты корчишься в страданиях, пожираемая муками своей гипертрофированной совести!
Юлиана молча смотрела на свои сцепленные пальцы, смиряясь с неизбежностью. Накатила ужасная слабость. Казалось, шевельнись, и тело раскрошится на множество изуродованных страхом обломков.
- Вот и славненько! - заключил Карминский. - Только предупреждаю: этот парень, несмотря на свой хилый вид, чрезвычайно крепкий орешек, и для него убийство талинальдийцев – смысл жизни и пропуск в рай. Так что ты там с ним не вздумай расслабляться и сразу себе уясни, что добром договориться с ним у тебя не получится.
- И все же я попробую, - упрямо ответила она.
Карминский снисходительно хмыкнул:
- Дерзай! Все равно финал будет один! Идем, провожу тебя в комнату для допросов. Заодно и проверю, все ли там готово.