Юлиана внутренне с ним согласилась.
- А чему тогда нужно учиться?
- Жизни, детка! Жизни! Радуйся, тебе очень повезло с учителем! Я научу тебя брать от нее все по максимуму! Научу общаться с людьми, а через них ты получишь все, что тебе нужно! По окончании наших занятий они будут повиноваться одному твоему взгляду и нести тебе желаемое на блюдечке с золотой каемочкой. Если, конечно, у тебя хватит ума применить на практике полученные от меня знания!
Он вытащил из портфеля несколько подготовленных для Юлианы конспектов и бросил их на стол.
- Почитаешь на досуге! Все, на этом теоретическая часть закончилась, а теперь топай в мою машину – поедем заниматься практикой!
При слове «практика» девушка приросла к полу. Ей живо вспомнилось ее первое выездное занятие, воспоминания о котором не давали ей спокойно спать все эти два года.
- К…куда? – пролепетала она.
Карминский смерил ее полным недовольства взглядом.
- Туда, куда ты не хочешь! Учиться брать на себя ответственность за все, что происходит с тобой, которой ты так упорно избегаешь! И раз ты не отвечаешь даже за собственную жизнь, то мне придется тебя учить на других. - Он закрыл портфель и знаком приказал ей следовать за собой. - Поедем в центральный суд. Сегодня там будет вынесен приговор по делу серийного убийцы. На его счету восемнадцать зверски забитых подростков. Думаю, ты слышала об этом в новостях.
Юлиана покраснела - телевизор она почти не включала и новостями не интересовалась. Ей было некогда.
По дороге Карминский ввел ее в курс дела.
- Убийца - явный психопат, убивал ради удовольствия, причем всячески растягивал его. Вина полностью доказана, улик - выше крыши. Но при этом выглядит как божий агнец. Яркий пример того, что внешность обманчива.
Они приехали в суд как раз перед концом перерыва. К ужасудевушки Карминский поманил ее к судейскому столу и указал на место рядом с председателем.
- Садись! - велел он. - Сегодня ты будешь принимать решение жить подсудимому или умереть.
- Я?! - чуть не задохнулась от такого известия Юлиана. - Почему я?
- Пора учиться выносить приговоры.
Юлиана окинула взглядом гудящую в ожидании развязки толпу и поежилась. Неужели ей придется выступать перед всеми этими людьми? Во рту тут же пересохло от страха. Карминский ухмыльнулся и сел справа от нее.
- И что я должна буду сказать? - пролепетала она.
- Что сочтешь нужным. Я бы отправил его на эшафот, и чем скорее, тем лучше. Таких надо убивать на месте, чтобы не сбежали ненароком.
Девушку забила нервная дрожь. Судья ободряюще сжал под столом ее руку.
- Все мы когда-то начинали, - успокаивающе шепнул он и объявил о начале заседания.
Когда ввели подсудимого, Делайн ждал новый шок. Вместо матерого убийцы, которого она себе представляла, она увидела невысокого веснушчатого парнишку. По-детски трогательные черты лица, растрепанные темно-рыжие кудри и растерянный испуг в широко распахнутых глазах.
Подсудимому дали последнее слово. Слушая его, герцогиня неотрывно смотрела на его мать. Отчаяние этой женщины окатило Юлиану с головы до ног, поглотило все окружающие ее звуки, запахи, образы. На какое-то время она слилась с исступленно боявшейся лишиться своего единственного ребенка матерью, сама стала ею. Ощутила набрякшие, саднящие от непрерывных слез веки, боль в сорванных от криков голосовых связках, обездвиживающее бессилие во всем теле и стиснутое невыносимой болью сердце.
Судья что-то шептал ей, но она его не слышала и не видела: перед ее мысленным взором были лишь полные мольбы глаза ее ребенка. "Мама, спаси меня! Спаси!" - беззвучно заклинал он.
Карминский сильно сдавил ее пальцы и наваждение ушло, оставив после себя тяжелый тошнотворный осадок.
- Милорд, позвольте мне не участвовать в этом! - помертвевшими губами попросила Юлиана.
- Не устраивай сцен! - презрительно скривил губы инкатор. - Тебе нужно сказать лишь несколько слов. Это проще, чем прочитать стишок на детском утреннике!
- Я не смогу!
Судья молча разложил перед ней пачку фотографий изувеченных жертв обвиняемого. Герцогиня в полном шоке уставилась на превращенные в кровавое месиво лица жертв. Кошмар! Они словно в мясорубке побывали!
- Хорошо, - подозрительно быстро согласился Жнец. - Тогда я его объявлю умалишенным и отпущу. Прямо сейчас. Он полежит полгодика в психушке, а потом снова пойдет убивать.