- Я так больше не могу, - пряча лицо в руках и раскачиваясь как безумная, прошептала Юлиана. - Просто не могу...
- Так убей себя! Я буду только рад! Пистолет, правда, предложить не могу - не хочу из-за тебя конфликтовать с Обероном. Зато ты всегда можешь повеситься, утопиться в ванне, порезать себе вены. Представь, что убивая себя, ты убиваешь меня. Легче будет. Только не смей ныть! - Он дернул он ее за руку. - Вставай! Пора возвращаться в академию. А хочешь, зайдем к Майклу? Думаю, он будет рад тебя видеть!
- Идите в преисподнюю! - разозлилась Юлиана. - Вам там самое место!
Ее выпад только развеселил Жнеца. Всю дорогу до академии он подтрунивал над ней, придумывая все новые и новые способы причинить ей боль.
- До завтра ты свободна, - напутствовал он ее перед прощанием. - Надеюсь, ты распорядишься этим временем правильно, и к вечеру - ну в крайнем случай завтра утром, - мне принесут сладкую весть о твоем самоубийстве. А если я еще недостаточно подвел тебя к этой черте, то милости просим завтра к восьми в наш класс, продолжим.
Он уехал, а девушка прислонилась к холодной кирпичной стене, всерьез перебирая варианты ухода из жизни. Но как бы ей ни было тошно, одна мысль о смерти заставляла все ее существо бунтовать.
А может, попытаться сбежать? Да, у нее почти нет средств, но на билет ведь хватит! А если не хватит, то можно будет продать цепочку и сапфировые сережки.
Приняв это решение, она впервые со дня трагедии вздохнула полной грудью. Побег! Как здорово! Почему раньше она не думала о нем? Интересно, станет Карминский ее разыскивать или обрадуется, что избавился от бывшей для него костью в горле ученицы?
Собирать вещи Юлиана не стала - налегке она будет незаметней. Нужно взять только деньги и документы. Переодевшись в удобное платье из трикотажа, она накинула приталенное черное пальто и пошла к "дремучему лесу" - так называли запущенный уголок университетского парка.
Отыскав выломанную студентами в ограде дырку, она выбралась за пределы учебного городка и быстро пошла к автобусной остановке, надеясь, что ее не хватятся раньше завтрашнего утра.
Ежась под порывами пронизывающего ветра, она думала куда и на чем ей отправиться дальше. Самолет, как вид транспорта, отпадал по той простой причине, что билеты на него можно было купить только по документам, а в этом случае ее будет очень просто отследить. Поэтому покинуть столицу Юлиана решила поездом. Она понимала, что в этом государстве ей спрятаться будет очень трудно, и поэтому решила попробовать тайком пересечь границу. Однажды ей довелось присутствовать на допросе одного контрабандиста. От него она узнала, что в Тихой заводи близ мендинской границы вовсю процветает перевозка нелегальных товаров и людей - уж больно удобным был этот участок реки для обтяпывания незаконных делишек. Поросшие густыми зарослями изрезанные берега идеально подходили для маскировки небольших суденышек, а пограничники не очень-то желали рисковать собой, преследуя отчаянных контрабандистов. Куда проще было брать с них откупы и время от времени сдавать властям ту мелочь, которую преступный синдикат считал не нужной.
К трем часам дня она добралась до железнодорожного вокзала и купила билет на ближайший поезд до конечной станции. Ей неважно было, куда ехать сначала. Чтобы запутать следы, она собиралась сойти с поезда в каком-нибудь большом городе. Именно в большом, потому что в маленьких городишках, где все всех знают, незнакомый человек на станции, да еще и без багажа, непременно привлечет к себе внимание.
Диктор громко объявил посадку на 128 поезд, следующий до Сиетты.
"Это мой..." - встрепенулась Юлиана и пошла искать нужную платформу.
- Эй, красавица, давай подвезу! - крикнул ей выискивающий себе на перроне клиентов таксист.
Сделав вид, что не расслышала его, она прошла мимо и зашла в свой вагон. Заняла место у окна.
Ее внимание привлек бредущий вдоль вагонов оборванный попрошайка, звучным голосом призывавший всех подать кто сколько сможет. Но как он ни надрывался, вместо денег чаще всего получал гневные отповеди, а то и пинки.
Возле входа в вагон стояла куча сумок и чемоданов, и хозяева - пожилая супружеская пара - поочередно заносили их в вагон. Воровато озираясь, бомж схватил одну из сумок и, перемахивая через пути, бросился наутек. Метров через десять его сбили с ног бросившиеся в погоню мужчины. Хорошенько отпинав воришку, они забрали у него украденную сумку и ушли, бросив его на рельсах. Бомж лежал на боку, корчась от боли, и периодически смахивал грязной рукой заливающую губы кровь.