- Чего тебе надо, малолетка? - неприветливо поинтересовался он.
- Здравствуйте, мистер Фентон! Мне рекомендовал вас Олсон, - назвала ему имя заключенного контрабандиста Юлиана.
- Да ну! Что-то не припомню такого! - нахмурился мужчина.
- Он сказал, что если вы его не припомните, то он припомнит это вам и даст против вас показания, - отчаянно соврала герцогиня.
Видимо, это вышло у нее убедительно. После минутного раздумья лодочник протянул ей руку.
- Поднимайся на борт, потолкуем.
Схватив девушку за запястье, Фентон помог ей взобраться по шаткой лесенке на скрипучую, изъеденную шашелем палубу.
- С чего это вдруг Олсон прислал тебя ко мне? - с подозрением спросил он.
- Я его дальняя родственница. Мне нужно срочно попасть на тот берег! Я вам заплачу.
- Родственница, говоришь? - криво ухмыльнулся мужчина. - Ну что ж, грех не помочь родне старого друга!
Его ухмылка очень не понравилась Юлиане, и она сделала пару шагов назад, намереваясь сбежать.
Лодочник быстро оглянулся по сторонам, зажал ей рот неприятно пахнущей рукой и потащил в трюм. Когда первый шок прошел, девушка начала отчаянно брыкаться и упираться на каждом шагу, но он волок ее с легкостью урагана, несущего соломинку. Изловчившись, она как можно сильней укусила его за руку. Грязно выругавшись, он наотмашь ударил ее по лицу, а потом запихнул ей в рот полотенце. Скрутив ее руки за спиной, бандит стянул их обрывком валявшейся в куче хлама веревки.
- У Олсона нет никакой родни, куколка! Он детдомовский, - обдав ее зловонным дыханием, сказал Фентон. - Но то, что ты знаешь про меня - очень плохо. Кто тебя послал? Легавые?
Юлиана отчаянно замотала головой, от чего ее парик сдвинулся.
- О, да ты у нас еще и в парике! Для чего этот маскарад?
Услышав в ответ невнятное мычание, он предупредил:
- Сейчас я вытащу кляп, но если вздумаешь орать, то сильно об этом пожалеешь, поняла?
Дождавшись кивка, он выдернул у нее изо рта полотенце.
- Говори, кто тебя прислал! - грозно потребовал он.
- Никто! Никто меня не присылал! Мой приемный отец недавно вышел из тюрьмы. Он сидел в одной камере с Олсоном, и тот жаловался ему на своих дружков, которые бросили его гнить в тюрьме, хотя обещали раскошелиться на хорошего адвоката, - передала она Фентону почерпнутые от контрабандиста сведения.
Разволновавшийся лодочник рванул девушку на себя.
- Что ты еще от него слышала?
- Олсон просил моего отца найти предателей и убить их, а взамен пообещал рассказать ему, где он спрятал вещь, полученную три года назад при дележе у Винки, - на ходу смешивая правду с ложью, оттарабанила Юлиана.
В порыве досады Фентон оттолкнул девушку от себя так, что она ударилась спиной о стену крошечного трюма.
- Черт! Надо сматываться... - прорычал он. - Но ты-то зачем сюда явилась? Уж не предупредить ли меня? - издевательски предположил он.
- Нет, - выдавливая из себя слезы, что в данной ситуации было не так уж сложно сделать, всхлипнула девушка. - Я сбежать хотела!
- Зачем?
- Родители били меня! Олсон рассказывал отчиму, что вы иногда переправляете людей за границу, вот я и подумала что меня тоже переправить сможете.
- Так вот в чем все дело! - облегченно рассмеялся лодочник. - На тот берег захотела, куколка? Я тебе это устрою! Там любят девочек вроде тебя!
- Что вы хотите этим сказать? - похолодела Делайн.
- Что в тамошних борделях такие белокожие цыпочки, как ты, нарасхват! А вот насколько ты сладенькая, я испробую сначала сам!
Ни секунды не медля, Фентон стал дрожащими от возбуждения пальцами расстегивать себе ширинку.
- У меня давно такой свеженькой бабенки не было!
- Не-е-ет! - пронзительно закричала Юлиана, на которую снова накатил весь пережитый во время изнасилования Виктории ужас. - Не трогайте меня!
- Брось, тебе понравится! - заявил он, впиваясь толстыми губами в ее рот. Она отчаянно задергалась и он сердито проворчал: - Да что ты кочевряжишься? Как девственница, в самом деле!
- Я и есть девственница! - выкрикнула девушка, вдруг ощутив, что это имеет для насильника какое-то значение.
- Серьезно?
Фентон отстранился и заглянул в ее широко распахнутые от ужаса глаза.
- Да!
Недовольно крякнув, он стал застегивать штаны.
- Не врешь? - угрожающе зыркнув на нее, осведомился он. - Убью ведь!
- Я не вру! - крикнула Юлиана. - Клянусь!
- Да не ори ты, дура! Хорошо, я тебя не трону. За девственниц вдвое больше монет дают. А я и вторым могу быть или даже третьим, я не гордый, - загоготал лодочник, снова запихивая ей в рот поднятый с пола засаленный кляп.