- Папа, прекрати! – зажимая уши руками закричал мальчик. – Не смей так говорить о Юлиане! Она не такая!
- Да не кричи ты, я и сам это знаю! – с досадой махнул рукой король. - Только я посмотрю как ты докажешь это всем остальным! Хочешь, чтобы от ее гордости остались только лохмотья? Вряд ли она поблагодарит тебя за это!
После этого довода Энтони сдался, но теперь сильно сомневался тот ли выбор сделала бы Юлиана, будь у нее такая возможность. Наверное, все-таки нет. Как хорошо, что она не знает, что он тоже приложил руку к ее заточению здесь!
Девочка стряхнула прилипшую к ее мундиру колючую травинку и с отвращением оглядела себя.
- Я выгляжу в этом балахоне как клоун! Жалкая пародия на инкатора! Я не хочу носить эту одежду, мне нравятся платья!
А вот тут Энтони был с ней категорически не согласен. Сшитый с иголочки мундир длиной до щиколоток, ладно облегал ее точеную фигурку и удивительно шел ей, придавая пленительную строгость и делая ее чуть взрослее.
- Ты выглядишь просто замечательно! – мягко возразил ей он. – Гораздо лучше, чем когда-либо. Просто ты чересчур напряжена. Все вокруг тебя незнакомое, неродное, а кислая физиономия Карминского всегда всем портит настроение. Расслабься, сестренка, все равно он тебе ничего плохого не сделает! Ну максимум наорет за откровенный саботаж!
Дверь академии открылась, ослепив детей яркими полуденными лучами, и в вестибюль вошли Оберон и Карминский. Юлиана немедленно встала. Тони нехотя последовал ее примеру.
- Честно говоря, я здесь ни разу не был после своей коронации! - ностальгически осматриваясь, признался король. – И с тех пор здесь все изменилось до неузнаваемости! Ну, ребятки, идемте смотреть колыбель наших инкаторов!
Девочка с опаской прошмыгнула мимо Карминского. Он зловеще улыбнулся ей вслед, раздумывая как сделать их завтрашнее занятие первым и последним.
***
Ровно в восемь утра следующего дня Карминский сверлил свою единственную ученицу недобрым взглядом, не зная с чего начать свое преподавание, чтобы она сбежала от него в кратчайшие сроки. У него было по горло важных и неотложных дел, и он не собирался ни пускать их на самотек, ни перепоручать кому-то из своих более удачливых, не обремененных подростками коллег.
Острые буравчики его ледяных глаз уже через десять секунд заставили отчаянно пытавшуюся быть смелой девочку опустить взгляд. Добившись цели, они расслабленно заскользили по помещению, а по губам Эдмунда зазмеилась довольная улыбка: его гениальный мозг нашел быстрое решение стоявшей перед ним проблемы.
Руководство академии выделило для них с Юлианой отдельный класс, не слишком большой, но светлый и уютный. Вдоль выкрашенной в фисташковый цвет стены стояли книжные шкафы, а в центре класса были сделанные из красного дерева учительский стол и одна-единственная парта.
Карминский перевел взгляд на открытое настежь окно со сдвинутой вбок прозрачной белой шторой и отрывисто приказал:
- Вставай! Наше ознакомительное занятие будет проходить не здесь!
- А где? – едва слышно спросила Юлиана.
Жнец хищно улыбнулся.
- Хочу показать тебе настоящую инкаторскую работу! – почти дружелюбно ответил он. – Ты же хочешь увидеть, чем тебе придется заниматься всю свою жизнь? - Он поднял палец и вкрадчиво добавил: - Заметь, всю! Ведь уволиться с этой службы невозможно! Она оканчивается только вместе с жизнью! Ты правда этого хочешь?
Девочка этого не хотела. И не просто не хотела, а панически боялась. До учебы она мало что знала об инкаторах, кроме того, что это наделенные огромной властью люди, и все их ненавидят, но то, что писали про них на веб-страницах, очень ее пугало.
Выжидающая улыбка Карминского стала жесткой и теперь напоминала звериный оскал.
- Я задал тебе вопрос!
Она вздрогнула, в очередной раз удивившись как хлестко он произносит слова. Примерно так же звучали удары бича в фильме про рабов, который они с Тони смотрели пару месяцев назад.