— Шеришш… — девушка спрятала кинжалы и коснулась руки нага. — Что с тобой? Почему ты такой холодный… Почему… — Она посмотрела на Сферу, которая была на треть заполнена чем-то зеленовато-желтым, мутно и опасно светящимся. Девушка не знала, что это, но догадалась, что оно убивает нага. — Не надо, прошу… Не оставляй меня сейчас.
Шеришш оставался все так же неподвижен и безучастен к ее мольбе, наверное, он не слышал или уже не мог откликнуться. Девушка разрыдалась, обнимая холодное тело, становившееся все холоднее с каждой секундой, — в то время как содержимое сферы медленно убывало.
— Не справиться ему. Не совладать. Вернулся Хранитель неужели для того, чтобы сгинуть? Помогите, — мысленный призыв Тайры достиг Хранителя Теновии, и могучий дракон, поймав широкими крыльями восходящий поток воздуха, почти неподвижно завис в небе над морем.
Ядовитая сила, накопленная Отступником, убивает молодого Хранителя. Дракон потянулся к оскверненному святилищу Душ, к нагу, пытающемуся в одиночку справиться с бедой.
— Отдай мне часть этой силы, брат. Прими помощь.
Наг не отозвался. Он уже не мог откликнуться, почти обратившийся в камень, почти ушедший за грань.
— Эх, молодежь… — вздохнул дракон и сам установил связь, потянул ядовитую силу к себе. — Ну и гадость… — мысленно прошептал он через минуту, чувствуя, как отяжелели крылья.
Он не хотел обращаться за помощью к единорогу. Тем более — к даме. Но что поделать. Ему, возможно, еще придется помогать людям этой неспокойной ночью. Ночью перелома.
— Хранительница, отзовись. Где ты там пропадаешь… Помощь нужна.
— Я слышу тебя, Хранитель, — единорог отозвалась мгновенно, хотя явно пребывала даже вне этого мира — как обычно в последнее время, когда Светания, отступив от веры, почти лишила ее возможности действовать и даже оставаться здесь. Дракон перебросил ей нить связи.
— Ох… — только и донеслось от единорога.
— Да. Точнее не скажешь… — проворчал дракон. — Давай-ка поднажмем. Молодой хранитель там уже почти что хвост отбросил. Ящерица глупая… Надо было сразу нас звать.
Холодное тело, ставшее уже почти ледяным и твердым, как камень в самом глубоком подземелье, вдруг потеплело под ее руками. Айрин всхлипнула и подняла голову, почти ничего не видя из-за слез, заливших лицо.
Показалось? Или все-таки нет? Неужели Боги все же услышали ее молитвы? Шере-Лоа-Ри отозвался и спас своего жреца? Да, не показалось, кожа стала теплее… Он жив. Он будет жить.
Айрин заглянула в лицо нага. Тяжелые веки дрогнули, приоткрывая золотые глаза с вертикальными зрачками. Глаза, казавшиеся ей прежде пугающими, чуждыми, а теперь… самые родные. И она ведь ни разу не сказала ему, что любит… А он ждал.
— Я… Шеришш… Я люблю тебя, слышишь?
— Слышшшу… — прошуршал слабый голос, золотом полыхнули необыкновенные глаза. — Я… тебя… тоже…
Жаркой волной облегчения, любви, счастья окатило сердце Айрин. Жив.
— Вперед, — рявкнула шаманка, так что ее спутники, старательно пытавшиеся молиться, дружно подскочили от неожиданности. — Отступник ушел, но он может вернуться в любой момент, — пояснила Тайра на бегу. — Оставайся и жди нас здесь, Лума, — гиена мотнула головой в сторону узкого темного туннеля, ответвлявшегося от того, по которому они бежали.
Зайчиха покорно юркнула туда.
— Ты можешь не ходить с нами ТашНорШера. Это опасно, — продолжила Тайра.
— Я пойду, — отозвалась норенга мрачно. — Теперь это и наша война.
Шаманка ничего не возразила, и уже через несколько минут их весьма странная группа влетела в большой зал, освещенный несколькими магическими кристаллами и служивший преддверием зловещего логова Отступника. Здесь же находилась охрана — целый отряд крыс в человеческом обличье, как и трое лосей, двое медведей и столько же росомах в звериных телах. При виде последних Тьер взрыкнул от возмущения.
Их всего двое против этой своры, волчица и росомаха, но Райяна ощутила не страх, а дикий опьяняющий восторг, и точно знала, что Тьер чувствует то же. Наконец-то можно ринуться в бой, дать выход накопившейся ярости. Прикрывая друг друга они врезались в нестройный ряд растерянных врагов, никак не ожидавших нападения.
Норенга, на которую Райяна и Тьер не рассчитывали, тяжело ввалилась внутрь зала и обвела происходящее беспомощным взглядом маленьких глазок. Магия земли — мощная сила. Но как ей воспользоваться, когда свои и чужие почти сплелись в один клубок?
Проще всего было бы завалить землей весь зал. Но тогда и проход к логову окажется завален, а открыть его ей уже вряд ли хватит сил. Да и не готова она была похоронить заживо стольких условно разумных существ. Ни одного не готова была похоронить… Она все-таки еще надеется стать матерью. А тем, кто убил кого-то, материнство заказано… Ну и просто — не могла.