— Времени не осталось, — тихо и властно сказала Тайра. — Продолжайте бой или отступите.
— Я ухожу, — решительно сказал тот крыс, что спрашивал Тайру о будущем. — Прости, Говорящая с духами, — он снова поклонился шаманке. — Мы здесь не по своей воле.
Тайра с явным усилием кивнула. Она могла бы сказать, что крысы были вполне в состоянии остаться в стороне. Их сплоченный и многочисленный клан хотел возвеличиться под крылом Леяны и Отступника, многие из них были рады, что их умениям найдется применение.
Крысы зачастую были изгоями среди других кланов — слишком слабые для темных, слишком опасные для светлых. Вот и решили сделать ставку на Отступника. Однако они же всегда славились своим благоразумием и осторожностью. Однажды начав сотрудничать с Леяной, их клан оказался опутан узами страха, как и другие. Так что теперь это вряд ли можно было считать осознанным выбором. В любом случае, лучше не злить их сейчас. Пусть уходят. Глаза Тайры сверкнули. Не зря, ох не зря моряки говорят, что крысы первыми бегут с тонущего корабля. Вот и пусть бегут.
— Уходите, — Тайра посмотрела в сторону, хотела смолчать, но не удержалась: — Этот корабль уже дал течь.
Крыс на миг враждебно прищурился, но тут же снова усмехнулся и махнул рукой остальным.
— Куда? — вздумал было их останавливать один из медведей.
— Прочь с тонущего корабля, — был ему ответ. — И тебе советую.
Юркие крысы моментально скрылись в полумраке туннеля. Оставшиеся на ногах оборотни — два лося, медведь и росомаха, неуверенно топтались на месте, бросая настороженные взгляды на Райяну и Тьера. Те были подранены — несильно, но заметно, однако ярости и решимости у них явно не уменьшилось. Волчица оскалилась и пошла вперед, Тьер косолапо поспешил следом, обходя ее и загораживая своим мощным телом.
Лоси, успевшие перекинуться в животную ипостась во время короткой схватки и чувствительно лягнуть Райяну, а Тьеру — наподдать рогами, обратились людьми и отошли в сторону.
— Мы служили из страха. Мы уходим, — сказал старший из них. — Прошу, отпустите моего племянника, — он кивнул на одного из тех, кого придавила к земле своей магией ТашНорШера.
Норенга повернула голову на толстой шее и вопросительно посмотрела на шаманку. Она не могла отпустить кого-то одного — только всех троих. Но медведь и росомаха могут быть весьма опасны. Два медведя и две росомахи против уже раненых Тьера и Райяны… Нет, это слишком рискованно.
— Она не отпустит вашего родича, пока все не решат уйти, — угрюмо произнесла Тайра. — Мы заходим внутрь, а вы можете оставаться здесь и ждать Отступника, — шаманка пошла вперед.
Лоси возмущенно и возбужденно говорили что-то своим более упрямым и теперь уже бывшим сотоварищам.
— Хорошо, мы уйдем, — сказал один из росомах.
— Отпусти их, — небрежно качнула посохом Тайра, направляясь ко входу в мастерскую. — И, прошу тебя, спрячься где-нибудь и возьми с собой Луму. Когда все уляжется… Я отыщу вас.
Норенга, не скрывая облегчения, сняла чары с лежащих и, подставив спину Луме, обернувшейся зайчихой, поспешила прочь.
— Там чары… — начал было один из лосей, желая предупредить шаманку. — Опасные чары…
Тайра ничего не ответила, только качнула посохом. Вспыхнуло смертной мутью на каменной плите, закрывающей вход, шипя, истаяло, и плита поехала в сторону.
Шаманка вошла внутрь, Райяна и Тьер — следом. Плита за их спинами встала на место.
ГЛАВА 46. Лазурная лагуна
Тетушка Нея подняла своих гостей, когда уже почти совсем стемнело. Выглядела она при этом озабоченной, что само по себе настораживало. Нея явно не была паникершей.
Хозяйка вывела Верена, Полину и Сая в ночной, благоухающий свежестью сад и указала на внешнюю лестницу, капитальную и удобную, ведущую на крышу. Верен понимающе хмыкнул. Полина припомнила, что он первым обратил внимание на эту необычную плоскую крышу. Ну конечно, чистить ее от снега им не трудно. Когда в доме живет дракон, со снегом на крыше он уж как-нибудь справится.
Наверху их ждал высокий мужчина, широкоплечий и стройный, с несколько резковатыми чертами породистого лица. Черные волосы, темные глаза, под которыми залегли тени. Он выглядел настолько бледным, что Полина взглянула на своих спутников, чтобы убедиться: дело не только в обманчивом лунном свете. Нет, Хранитель выглядел измученным и при этом сурово-непреклонным, как непокорный пленник на допросе.