Потрясение на его лице, когда он понял, что не может пошевелиться, когда увидел ее и осознал, что попал в смертельную ловушку, устроенную той, кого уже списали со счетов, доставило ей острое наслаждение. Ярон еще держался на ногах, он успел принять устойчивое положение, прежде чем Рука Смерти обездвижила его, и его ладонь продолжала сжимать бесполезный теперь кинжал.
— Не ожидал? — сладко улыбнулась Тамила.
Она потянулась всем телом и даже прижмурилась от удовольствия. Как приятно сознавать, что он полностью в ее власти. Жаль, что так ненадолго… Тамила плавно повела рукой, и из тени выступил сын Мрака. Ей было интересно, узнает ли Ярон в нем того самого мрака, что якобы был ему подчинен при помощи амулета.
Узнал, поняла она через секунду. Странно… Они же все так похожи. Но он узнал — выражение глаз у него изменилось. Выразительный взгляд… Она невольно вздохнула. На миг ей даже стало жаль… Но она тут же напомнила себе о том, что он отверг ее. Унижение тянуло за собой злость и ненависть. Он отверг ее и поэтому он должен умереть. Возможно, после этого ей станет легче.
Она обречена на бегство и скитания, но мысль о том, что он преспокойно живет, правит, а может и любит — кого-то другого, не ее, может, эту гадюку Райяну, — эта мысль не будет отравлять ей остаток жизни. Сейчас Тамила забыла о том, что считала — Ярон и его княжество и так обречены. Ни ему, ни Райяне не уцелеть. Отступник будет единственным победителем. Но сейчас ей казалось: если она не убьет Ярона, никто не убьет. Так пусть в последние мгновения жизни он почувствует ее власть, осознает, насколько она умна и хитра, как глуп он был, что отказался от нее.
— Да, это тот самый мрак, мой дорогой князь, — пропела она. — Напрасно стараешься. Да, если бы у тебя действительно был управляющий им амулет, ты, без сомнения, смог бы приказывать ему мысленно, и Рука Смерти не помешала бы. Но… видишь ли… настоящий амулет у меня, — Она жадно вглядывалась в его лицо, готовясь впитать и на всю оставшуюся жизнь запомнить каждую, самую крохотную частичку его удивления, потрясения, а может быть — и страха.
Как знать. Конечно, Ярон силен и отважен, но все же умирать ему прежде не приходилось. А смерть порой пугает и отважных. Но он уже разгадал ее жажду, и лицо его стало непроницаемым. Похоже, она забыла о том, чтобы скрыть свои эмоции, и сама себе испортила такое пиршество… Теперь он так и сдохнет с лицом, похожим на каменную маску. Что ж… ни к чему медлить. А то мало ли что может случиться.
— Он подчинялся тебе, потому что я ему приказала, — все же сказала она, не в силах отказать себе в удовольствии. — Твой амулет содержал просто кровь мрака, он должен был влиять на тебя так, как того хотел Отступник. Подтачивать самообладание, ослаблять и волю, и разум. Но ты оказался крепче, чем он рассчитывал, следует это признать. Однако… Пора это заканчивать.
— Убей, — она взмахнула рукой, сын Мрака медленно двинулся вперед.
Ярон молча и неотрывно смотрел на него, смотрел в его глаза, пылающие красным огнем. И снова ему показалось, что он видит в них отчаяние и боль.
— Ну же, — Тамила топнула ногой. — Убей. Скорее, — чутье подсказало ей, что что-то идет не совсем так, как нужно, и она занервничала. Все рассчитано и продумано, надо довести дело до конца немедленно.
Сын мрака сделал еще шаг, секунду помедлил. Ярон смотрел ему в глаза. Он понимал, что сейчас умрет. Болью обожгла мысль: дочь. Он так и не нашел ее. Где она и что с ней? Что будет с ней в мире, где победит Отступник… Муфра обещала убить его. Но сделает ли она это? Если шаманка убьет кого бы то ни было — это само по себе станет катастрофой.
Мирна… Он так и не сумел позаботиться о ней. И Райяна… Как жаль… Глаза снова жгло от непролитых слез, от горечи, вины, отчаяния, и Ярон прикрыл их. Он не справился. Не сумел защитить тех, кому нужна защита. Не справился…
Мрак уже в одном шаге. Стоит посмотреть в лицо своей смерти. Ярон взглянул на него. Нет, не показалось. В его глазах боль. Он не хочет его убивать. Почему? Может быть потому, что он первый и единственный увидел в нем эту боль, увидел, что он не до конца умер душой, что он страдает.
Сын мрака взревел, вложив в этот рев неистовую ярость, бездонное отчаяние, тоску, отказ быть тем, кем он стал, ненависть к тем, кто сделал это с ним и… обрушил страшный удар на Тамилу. Она даже закричать не успела, лишь глубокое потрясение отразилось в ее глазах. Одним ударом мрак свернул ей шею.