— Успокойся. Все хорошо. Ты умеешь летать, просто доверься своему телу. А если что-то случится, я тебя поймаю.
Полина взмахнула крыльями, мысленно улыбаясь. Какое же счастье, когда рядом есть тот, кто дарит тебе крылья и всегда готов тебя поймать, если ты все же упадешь…
ГЛАВА 12. Первый Хранитель
Полина мягко планировала вниз — к острову. Воздух больше не казался ненадежным — он мягко обнимал, он нес и поддерживал. Белая горлица устремилась к удобной ветви дерева, на которую уже опустился ворон, но в последний момент не решилась. Теперь уже пугал не полет, а посадка. Она снова взмахнула крыльями, ловя ими тугие воздушные струи, поднялась, описывая круг. Ворон тоже взлетел, держался рядом.
— Не волнуйся, — его мысленный голос обволакивал сознание темным бархатом, успокаивал и придавал уверенности. — Тебе не нужно контролировать это, не нужно думать, как это будет и что нужно делать. Твое тело само знает, как это сделать. Тебе нужно только дать ему понять, чего ты хочешь.
Со второй попытки посадка удалась — Верен был прав, тело все знало само.
— Белая горлинка и ворон, — послышался снизу молодой мужской голос, в котором легко угадывалась улыбка. — Прекрасная пара.
Верен хлопнул крыльями, слетая вниз и оборачиваясь у самой земли. Полина не успела задуматься, как это делается, испугаться, что у нее не получится, а машинально последовала его примеру — так захотелось поскорее увидеть Хранителя, и так сильно было чувство, что сейчас здесь просто не может произойти ничего плохого.
У подножия дерева их ждал высокий и статный русоволосый мужчина, одетый в простую белую тунику и коричневые штаны, заправленные в сапоги. Широкие плечи, добрые серые глаза — примерно так Полина представляла себе былинных богатырей — заступников всех сирых и немощных.
— Давно у нас гостей не было, — улыбнулся мужчина. — Рады вам.
Полина и Верен поклонились, синхронно удивляясь множественному числу.
— Вы — Хранитель? — осторожно спросил Верен.
— Я-то? — мужчина хохотнул. — Не-ет. Я муж ее. Простой человек, не маг, не оборотень. Каждому Хранителю положено в браке состоять. И не с кем-нибудь, а с самым обычным человеком.
— Почему? — не удержалась от вопроса Полина.
Мужчина нахмурился.
— Ну… там закон какой-то есть волшебный — большую силу надо уравновешивать. Иначе она не может полностью раскрыться. Я, признаться, в подробности не вникал.
— И не только поэтому, — прозвенел хрустальный голос — мягко прозвенел, словно это был такой… шелковый хрусталь.
Отголосок подобного звона слышался Полине раньше — при одном только приближении к этому чудесному месту.
— А еще — чтобы не забывали, что главная сила — она в душе и в сердце, не в магии. Всем, кто особыми силами владеет, так легко об этом забыть… Люди кажутся им слабыми. Но если у волшебных существ или магов слабеет их человеческая суть… Они несут только беды — и себе, и другим. — Из-за деревьев медленно вышел единорог.
Такой сверкающей, но не слепящей белизны Полина никогда не видела. И такого невероятного тепла во взгляде. Большие лиловые глаза словно окутали ее мягким золотым покровом любви и понимания. Витой рог сиял расплавленным светлым серебром. Трепетное чудо, волшебное видение… Верен тоже замер. Им обоим сейчас казалось, что неловким движением или звуком можно спугнуть это удивительное чудо, непредставимое даже в волшебном мире оборотней и магии.
— Хранительница… — выдохнул Верен, опускаясь на одно колено.
— Не нужно, — единорог рассмеялась, словно ветер чуть тронул нежные колокольчики. Голос ее звучал в голове и, казалось, повсюду вокруг, но бархатные губы не шевелились.
— Подойди ко мне, дитя иного мира.
Полина, как зачарованная, медленно подошла. Переливы белоснежной волнистой гривы, атласная шкура — все это выглядело искрящимся белым золотом — шелковым и бархатистым. Поля сама не заметила, как протянула руку… но в последний момент удержалась.
— Ты можешь ко мне прикоснуться, — единорог слегка склонила голову. — Я не растаю. Можешь погладить. Почему бы и нет? Мне будет приятно.
Полина коснулась сначала кончиками пальцев, потом осмелела: гладила бархатную шею, пропускала сквозь пальцы невесомый шелк гривы, но сама неотрывно смотрела в лиловые глаза — теплое море понимания и любви.
— Ты поможешь нам, Хранительница? — спросила она.
Единорог шумно вздохнул и переступил точеными ногами, опуская голову.