— Успокойся. Я здесь. Я вытащу этого надоеду… — мысли Верена "звучали" ворчливо, но это нисколько не уменьшило Полиной радости.
Даже Верену управиться с "надоедой" оказалось не так уж легко. Кажется, в конце концов он слегка придушил енота и тогда уж сумел вытащить на берег. Полина уже перекинулась и с веселым изумлением наблюдала за Вереном в образе выдры. А сам он, когда увидел, что на него смотрят, почему-то смутился.
— Не нашлось никого более подходящего, — проговорил он, перекинувшись в человека и приводя в себя Сая — отнюдь не нежно.
— Ты что… ты зачем… — забормотал енот, тоже вернувший себе человеческий облик. — Ты зачем меня покусал? Почему ты меня все время кусаешь?
— Все время? — удивилась Полина.
— Ну… второй раз уже, — пояснил Сай.
— Потому что лезешь куда не надо. Чего тебя понесло в воду, если плавать не умеешь? И потом… ты так брыкался, что мог бы утопить даже выдру, хотя это в принципе невозможно. Надо же было тебя утихомирить…
— Я думал, вы меня бросите, — совсем другим тоном, серьезным и печальным, сказал Сай, подтянув колени к груди и с грустью глядя на остров. — Я понимаю, меня даже остров не принял… Я… не герой.
— Я заметил, — язвительно согласился Верен.
— Но ты все-таки преодолел страх воды, — решила подбодрить енота Поля.
— Потому что другой страх оказался сильнее, — поник Сай.
— Она идет сюда, — фея словно возникла из воздуха и уселась на привычное место — на плечо Полины.
— Хранительница, — продолжила она, не дожидаясь дальнейших расспросов.
Но теперь уже все они увидели, как нежное млечное сияние перемещается над гладью озера. Или по ней.
— Не знал, что единороги могут ходить по воде, — пробормотал Верен.
— Они могут создавать мосты через любые препятствия, — сообщила фея.
— А говорила, что сил у нее нет… — не унимался ворон.
— Это не та сила… — уже совсем рядом прозвенел нежный голос. — Я могу переместиться на берег — благодаря своей собственной силе. Но вмешательство в судьбы этого мира — другое.
— Зачем же тогда нужны Хранители? — выдавила Полина.
Ей было очень трудно задать этот вопрос, глядя в любящие и понимающие лиловые глаза, но она чувствовала, что честность не только допустимый, но и единственно возможный способ общения с единорогом.
— Не самое удачное название, — единорог опустил голову, едва не коснувшись сияющим рогом земли. — Только те, что живут здесь, могут сохранить свой мир. Мы помогаем, когда нам позволяют это делать. Но люди и оборотни Лоаниры перестали приходить к нам. И намного хуже, что они перестали приходить к своим святыням. Мы сохраняем их — пока можем. Пока их просто оставили, но хотя бы не пытаются разорить или осквернить. Святилище Лориша сохранилось, как и святилище Лоаны, в котором вы уже побывали. А третье… почти мертво. Но не совсем. Вы сумеете отыскать его и призвать третьего Хранителя, если захотите. Чтобы призвать его, нужна жизнь. Запомните.
— Что это значит? — испугалась Полина.
Верен нахмурился, но ничего не сказал. Сай же во время этого разговора только смотрел на единорога во все глаза, кажется, не слыша ни слова, потрясенный ее явлением.
— Вы поймете после. Пока просто запомните: чтобы призвать третьего Хранителя нужна новая жизнь.
— Новая… — Верен приподнял бровь. — Мы запомним. Но прежде, насколько я понял, нужно найти второго?
Единорог кивнул.
— И как призвать его?
— Второго Хранителя можно призвать только через Священное Пламя. Так же, как вы призвали меня через воду в источнике. Это святой источник, берущий начало под святилищем Лоаны. Живая Вода. Для второго Хранителя нужно Живое Пламя. Но помните — Ворон Лориша не может коснуться Живого Пламени. Вода его приняла, но Пламя — нет. Пока ты Ворон Лориша, ты не можешь этого сделать. И ты, Полина, тоже. Потому что Священного Пламени можно коснуться лишь единожды в жизни.
— Кто же тогда? — прошептала она.
— Возможно, кто-то найдется… Отыщите святилище Лориша. По вашему желанию я отдам часть силы Райяне. Остального хватит, чтобы перенести вас за пределы Светании — вы окажетесь в Теновии, не слишком далеко от границы Светании, к сожалению. Но все же… В Светании для вас слишком опасно. Здесь и шагу нельзя ступить, чтобы вас не заметили слуги княгини и Отступника. Больше я ничем не могу вам помочь… Сожалею… — Единорог опустил голову.
А потом его силуэт расплылся и на месте, где он стоял, возникла юная и невыразимо прекрасная девушка. Белоснежные волосы окутывали ее хрупкую фигурку шелковыми волнами, а глаза казались прежними — лиловые, печальные, понимающие…