— Понимают, — Тремир раздраженно махнул рукой. — Все понимают. Нет, я не думаю, что они хотят, чтобы Теновия ослабела и упала им в руки, то есть — в крылья. Конечно, я могу ошибаться… Но я им поверил. Понимаешь… у них другой взгляд на все. Ты же знаешь — вороны странные, и это еще мягко сказано. Они отвели меня в святилище Лориша и поклялись на Чаше со Священной Водой Забвения, что говорят правду. Они не будут вмешиваться, потому что им запрещает это вера.
— Их божество — Лориш. И они верят, что нельзя стоять у него на пути. Если он собирает жатву среди людей и оборотней — значит, так должно быть. Понимаю, что эти слова вызывают у тебя возмущение. Меня они тоже возмутили поначалу… А потом… Я не могу передать тебе того, что почувствовал там… Вороны верят: случится то, что суждено. Все смертные все равно умрут, потому они и называются смертными. Смерть с их точки зрения — не есть зло. Сама по себе. Хотя, конечно, когда происходит убийство — они не считают ее и благом. Но… для того, чтобы спасти одних — все равно нужно убивать. Других.
— Мраков, — мрачно уточнил Ярон.
— Да, — Тремир кивнул. — Они считают, что не вправе решать, кому жить, а кому нет. У них, видишь ли, есть сомнения, что мраков нужно убивать. Одал сказал: их шаман знает, что их можно исцелить. То есть… убивая их, мы лишаем их этой возможности.
— Так пусть исцелят, раз можно, — взорвался Ярон.
— Они пока не знают как, — развел руками Тремир. — Не думай, что я не возмущался. Я сказал им все, что мог бы сказать ты, князь, или любой из нас. Я настаивал и повторял одно и то же снова и снова. А они терпеливо повторяли свое. Одал в конце концов сказал мне, что это мы поставили себя и свою волю выше Богов и воли Высшей. Мы… разграбили святилище Шере-Лоа-Ри, Великого Змея Времен. Так он сказал. Забрали Часы и Священные Камни. Вороны никогда не пользовались Камнями, никогда не пытались управлять судьбой. И не намерены делать это впредь.
— Они — самые совершенные убийцы нашего мира. Особенно Вороны Лориша. И именно поэтому их силу может направлять лишь сам Лориш. Если Лориш сочтет, что они должны вмешаться, Он пошлет им Князь-ворона и внушит ему верное решение. Остальные не могут быть уверены, что верно понимают волю Лориша. А без этого понимания они и пером о перо не ударят.
— Так значит, и мы тоже должны просто смотреть на убийства и ничего не делать?
— Я спросил их о том же… Нет, они так не считают. У каждого своя роль. Мы должны защищать слабых, в том числе и убивая. Это наше предназначение. А их предназначение — убивать только по воле Лориша. Когда у них там наступит прояснение, отыщется Князь-ворон и на него снизойдет понимание, — Тремир усмехнулся, — они сразу возьмутся за дело. Но не раньше.
— Ясно, — выдохнул Ярон и покачал головой. — Ладно. Хорошо уже то, что отношения удалось наладить. Спасибо тебе, Тремир.
— Да не за что… — протянул волк, доставая из-за пазухи послание, скрепленное светлой печатью с изображением черного пера посередине. — Вот, послание от Одала. Ничего интересного. Заверения в дружбе, подтверждение союза и сожаление о том, что не могут помочь в войне с мраками. Пока не могут. Когда появится Князь-ворон — все ему передадут, он и решит. Мне Одал дал прочесть, прежде чем запечатал.
— Значит, принимали тебя хорошо?
— Вполне.
— Ладно. Спасибо и на этом.
— А у тебя тут какие новости?
— Никаких, — Ярон вздохнул. — За Тамилой проследили. Она сняла домик в людском поселении. Я велел обязать тамошнего старосту доложить мне, если она пропадет. Оставить кого-то из наших следить за ней — сам понимаешь, сейчас не могу. Каждый воин на счету. Да и Тамила — опасна. Где гарантия, что она не околдует того, кто будет следить? Так что смысла я в этом не вижу. Лишишься одного из верных оборотней, а гарантии, что за ней точно следят, все равно нет. Староста обещал, что попросит присматривать за ней всех в поселке, кому доверяет. Так больше шансов узнать, если что-то изменится. Тамила может очаровать того, кто будет за ней следить из наших, может и на старосту внимание обратить, но не весь же поселок она зачарует.
— Думаешь, она пропадет? — спросил Тремир.
— Подозрительно все. Домик слишком прост и мал. Явно не по ее вкусам. И она его не купила — сняла. Значит…
— Ну, что мал и прост, так, может, деньги экономит. Но раз сняла, значит, в любом случае ожидаются какие-то перемены, — кивнул Тремир. — С другой стороны — это разумно. Снять что-нибудь попроще, чтобы поискать более постоянное жилье и выкупить его. Однако… Думаю, что ты прав, подозревая: она на этом не успокоится. Но неужели кто-то из оборотней примет ее после всего, что о ней теперь известно?