— Мы здесь, — сказал он. — Как и обещала Хранительница, мы на земле Теновии, но граница Светании близко, вот она. Рядом Тигорд — довольно большой город, центр торговли.
— Ничего себе, технологии… — потрясенно прошептала Полина, наблюдая, как ворон приближает и увеличивает интересующие его части карты.
— Действительно, здесь нанесено почти все, что нам известно. Даже море и острова. Говорят, что Хранитель Теновии живет именно там — на одном из островов. А вот и святилище Лориша, которое нам нужно. Оно… находится на территории клана Воронов, — губы Верена сжались в твердую линию.
Такое расположение святилища его явно не радовало.
— Наверное, это хорошо, — полувопросительно произнесла Полина.
— Надеюсь, — Верен вздохнул. — Надеюсь.
Фея, летавшая над чудесной картой и даже несколько раз нырнувшая прямо в нее — внутрь объемного изображения, что вызвало легкую рябь, подлетела к Полине и посмотрела на Верена с непонятным упреком.
— Это твой клан, — сказала она тихо. — Тебе не нужно скрываться… от него.
— Скрываться? — встревожилась Поля.
— Ты не хочешь… этого, — проговорила Фая, игнорируя вопрос Полины и по-прежнему обращаясь к ворону. — Я понимаю… наверное. Но нет другого пути. Полина же приняла свою судьбу. И ты должен принять.
Верен ответил ей угрюмым взглядом. Угрюмым и, как показалось Полине, предостерегающим. В нем словно читалось: "ни слова больше"
— О чем она говорит? — растерянно спросила Полина.
— Да, — Сай подбоченился. — Вот и мне интересно.
На какой-то миг показалось, что Верен готов что-то ответить, но слова Сая развеяли зыбкую надежду на откровенность.
— Тебя это уж точно не касается, — почти прошипел ворон. — Интересно ему…
Сай уже и сам понял, что надо было помалкивать и виновато понурился под упрекающим взглядом Полины.
— Значит так, — Верен взмахом руки свернул карту и убрал кристалл в поясной кошель. — Пойдем в Тигорд. Там можно поесть и отдохнуть. Думаю, Полине это необходимо. Ну и тебе там будет несложно затеряться, — он взглянул на Сая.
— Затеряться? — растерянно переспросил енот.
— Ну да. Торговый город. Там бывает много и светлых, и темных оборотней. Осмотришься… Решишь, куда двигаться дальше. В Теновии живут еноты и, кажется, вполне неплохо себя чувствуют под рукой Ярона.
— Так значит, ты все же хочешь меня бросить? — насупился Сай.
— Что значит — бросить? Ты не грудной младенец, а мы не обязаны тебя нянчить. Если нам добираться до святилища Лориша, то проще это сделать в птичьей ипостаси, а у тебя такой нет. И что ты предлагаешь? Тащиться по земле со скоростью енота? Ты помог нам выбраться, спасибо тебе. Хотя, насколько я понимаю, благодарить тут надо Луму. А дальше наши пути расходятся. И я не понимаю, зачем тебе оставаться с нами? Если только шпионить. Без нас тебе же будет безопаснее и легче скрыться.
— А может я… помочь хочу.
— И чем же? — Верен криво усмехнулся. — Тем, что задержишь нас в пути? Тем, что будешь тонуть в каждой луже? Не удивлюсь, если помимо воды, ты боишься высоты, темноты, мышей, гусей и… ах да. Чуть не забыл. Боишься, что тебя оставят одного. Может, хватит уже крутить? Это Леяна тебя с нами отправила? Или сам Отступник? — Верен сделал шаг вперед, приближаясь к обиженному еноту вплотную. Тот уперся спиной в дерево.
— Ты что? Нет. Я ненавижу Леяну. А Отступника…
— Боюсь до потери сознания, — кивнул ворон. — И почему же тогда не хочешь просто сбежать? Затеряться в Теновии — что может быть лучше в твоем положении?
Сай опустил голову.
— Может, ты и прав. Все дело в моих страхах. Я действительно боюсь остаться один. Не знаю, куда идти, что дальше делать… Это вы — решительные и свободные. А я… мне всегда говорили, что делать. Всегда, понимаешь? — он поднял голову и посмотрел Верену в глаза — прямо и открыто.
— Я не знаю, что делать с собой и своей жизнью. У вас есть цель… А у меня… Ничего. Семьи больше нет, все, с кем вместе рос… Не знаю, остался ли хоть кто-то в живых… И вернуться туда я не могу. Меня сразу схватят. Я не хочу оставаться один. Боюсь, да, — в его взгляде проступил вызов, а за ним — отчаяние.
— Боюсь… — повторил он тихо. — Боюсь не воды, высоты, темноты… Их тоже, это правда. Но их меньше. Больше всего я боюсь пустоты.