— Следуйте своим путем, — повелительно разрешили тарны остальным. — Вы нужны нашему миру. А этому созданию будет лучше с нами.
Енот, осознав полную бесплодность попыток вырваться, затих и только смотрел на Полину и остальных влажными умоляющими глазами.
— Мы не можем его здесь оставить, — Поля прильнула к спине Верена-медведя, словно надеясь, что так будет легче его убедить. — Не можем. Отпустите его, — обратилась она к тарнам. — Он не хочет оставаться с вами.
— Он и сам не знает, чего хочет… — прошелестело в ответ.
Тарн, удерживавший енота, начал медленно отступать, его сородичи двинулись следом.
— С нами он поймет… кто он, чего он хочет. Поймет лес… станет лесом… Прощайте…
Енот вцепился лапками в руки-ветви, как узник в прутья решетки, и заскулил — тоскливо, жалобно и безнадежно.
— Нет-нет-нет, — закричала Полина, осознавая, что еще чуть-чуть, секунда-другая — и уже ничего нельзя будет поделать.
Она вспрыгнула на макушку медведя, а оттуда — на ветви ближайшего тарна, а с него — на того, что уносил в своих деревянных "объятиях" Сая.
— Так нельзя. Он, может быть, не знает, чего хочет, но точно знает, что не хочет оставаться с вами. Отпустите.
Медведь шумно вздохнул и перекинулся человеком, спеша за своей возлюбленной. Он хотел взять суслика на руки, но тот прихватил его зубами за пальцы — не сильно, предупреждающе.
— Отпустите его, — сказал Верен.
— Отпустите, — олень горделиво поднял голову и притопнул ногой.
— Отпустите, — попросила Мирна, откидывая волосы за спину и привычно придерживая живот.
— Отпустите, — пискнула заполошно мечущаяся в воздухе фея.
— Мы могли бы послушать наследников Света и Тени, — словно в раздумье прошелестели тарны. — Но они молчат. Мы могли бы послушать Князь-ворона, но его здесь нет.
Несколько секунд все молчали, обдумывая это странное заявление. Наконец Полина потрясла головой, отказываясь разгадывать загадки лесных обитателей.
— Так послушайте нас. Пожалуйста. Отпустите его. Он не хочет с вами оставаться.
— Он не знает, чего хочет, — безразлично повторили тарны. — А мы знаем, чего хотим. Значит, будет так, как мы хотим.
Тарн, державший енота, снова пришел в движение. Полина с мольбой взглянула на Верена.
— Остановитесь, — повелительно и как-то обреченно произнес он.
— Ты не можешь повелевать нами, — отозвались тарны. — Если бы не она, — ближайший тарн взмахнул рукой-ветвью, указывая на Полину, — сейчас мы могли бы забрать и тебя. Ты не знаешь, кто ты. Ты не хочешь быть тем, кто ты есть. Ты подошел бы нам. Ты мог бы стать прекрасным тарном. Хочешь стать тарном? — двое лесных созданий угрожающе придвинулись.
— Я знаю, кто я, — мрачно ответил Верен. — И я стану тем, кем должен стать. Если так будет нужно, стану. А сейчас я — Ворон Лориша. И если вы не отпустите его, то испытаете на себе, тот ли я, кто я есть, или не тот.
— Ты правда сделаешь это? — вопрос, казалось, был пропитан живейшим интересом. Тарны впервые так ярко проявили эмоции и даже ветвями закачали. — Правда?
— Правда, — угрюмо кивнул ворон, глядя на суслика, обращаясь к нему.
Полина посмотрела на него и нежно, и виновато, и перебралась на его руку, а оттуда и на плечо.
— Если так, забирайте его, — откликнулись тарны. — Ты говоришь правду. Значит, имеешь право забрать его.
Руки-ветви разжались, и енот упал на землю.
— Прибереги свою силу, Ворон Лориша. По нашему лесу бродят сыны Мрака. Нам это не нравится.
— Так почему же вы не убьете их? — спросил Сигирд.
— Мы никого не убиваем. Мы можем лишь сделать кого-то тарном. Но их — не можем. Ночь близко… И вам не избежать встречи… Это судьба. Такова судьба.
— Как это — ночь близко… — потрясенно проговорил Сигирд.
Они рассчитывали преодолеть полосу леса задолго до вечера, ведь по ночам на открытой местности опасно, а в лесу — опасно вдвойне. Да и полдень миновал совсем недавно — как раз перед тем, как их окружили тарны.
— Смеркается, — констатировал Верен, бросив беглый взгляд вокруг. — Ваши шуточки? — обратился он к тарнам.
— Мы не шутим. Мы меняем пути и течение времени…
— Так верните нас на безопасный путь. И в нужное время, — возмутилась Полина.
— Вернуть время — не в наших силах. Вернуться на прежний путь — не ваша судьба, — ответили тарны и растаяли в наплывающих волнах тумана.