— Так вот как оно… наверху… — послышался потрясенный мысленный голос норенги. — Как много света, — ТашНорШера прикрыла свои маленькие глазки, но через несколько мгновений снова открыла, защитив их полупрозрачными мигательными перепонками.
Она жадно впитывала окружающее, смотрела на сливочно светящуюся Таану, на деревья, на звезды, и ее изумленное восхищение новым миром волной накатывало на беглецов. Но внезапно к изумлению и восхищению примешался страх и растерянность.
— Они идут за нами? — отрывисто спросила Тайра.
— Нет… пока нет… Я… никто из наших женщин не выходил на поверхность прежде, чем получал позволение на основание нового рода… Я нарушила закон…
Гиена фыркнула.
— Ты же хотела свершить важное деяние, ТашНорШера. Только после этого дают позволение на основание рода, так или нет?
— Так… — прошелестела норенга.
— Так ты его и совершаешь. Если ваши матери не сумеют понять, что во имя важных свершений иной раз приходится нарушить какую-нибудь очередную "освященную веками" традицию… Значит, они глупее, чем я надеялась.
— Ты права… — норенга вздохнула и поднялась на лапы. — Надо уходить. Но я… мне… — она сделала несколько медленных шагов и покачнулась.
— Ты не можешь идти? — встревожилась Тайра.
— У меня есть силы, чтобы идти, но свет слепит меня… Так много пустоты вверху… так много… Нет тверди… я… теряюсь.
— Положись на меня, — гиена перекинулась в человека и взяла норенгу за верхнюю лапу. — Закрой глаза, почувствуй землю под ногами. Земля — твоя стихия, она держит тебя, она послушна тебе и не предаст. А от тех препятствий, что встречаются здесь, наверху, уберегу тебя я. Идем.
ТашНорШера покорно закрыла глаза и пошла рядом с Тайрой. К счастью, деревья здесь росли не настолько густо, чтобы это было проблемой, а с выступающими корнями и прочими неровностями почвы норенга справлялась без труда — она ощущала землю и камни, они были близки ей и подвластны.
Остальные шли следом, подавляя желание бежать прочь со всех лап и ног. Вскоре норенга освоилась достаточно, чтобы передвигаться почти с той же скоростью, с какой она двигалась под землей. Они уходили все дальше и дальше, пока наконец ТашНорШера не остановилась.
— Они потеряли нас и не догонят, — сказала она. — Они не решились выйти на поверхность, а там, внизу, они потеряли нас. Вы в безопасности, норенги не возьмут ваш след. Но у Отступника есть и другие рабы. А ловушки, созданные порабощенными им норенгами, разбросаны в разных местах. Если можете покинуть лес, уходите.
ТашНорШера опустилась на живот, подняла голову и раскрыла глаза, вновь впитывая образы неведомого для нее мира.
— Сейчас день? — спросила она. — Это и есть дневное светило?
Тайра хихикнула.
— Сейчас ночь, уважаемая. Это Луна-Таана — светило ночное. Смотреть прямо на дневное светило не можем даже мы — живущие на поверхности.
— Поразительно… — прошелестел мысленный голос норенги, и она замерла в медитативном благоговении перед чудесами бескрайнего мира.
Тайра окинула острым взглядом в буквальном смысле разношерстную компанию. Бывшие пленники опустились на землю, усталость, на которую они прежде не обращали внимания, разом навалилась на них. Бодрее всех себя чувствовали Райяна и Тьер — хоть сейчас готовы к новым марш-броскам, а также к свершениям и битвам.
— Так, — прищурилась Тайра. — Вас примут кабаны, я говорила с ними, княгиня-гордыня им давно поперек пятачков. Кабаны привыкли к привольной жизни, но премудрая наша Леяна не дает им покоя, все хочет подмять, — Шаманка расхохоталась.
— Знаете, что губит обжору? Ненасытность. Ему бы остановиться, но он не может, так и будет пихать в рот все, до чего может дотянуться, и вожделеть того, до чего дотянуться не может. Так и княгиня-гордыня… Гордыня ее не насытится никогда, и сама себе она вредит, ведь не знает, что творит, раздражает кабанов, вот и новый враг готов, — шаманка захихикала, показавшись всем, кроме норенги, безумной.
Но люди и оборотни уже видели ее другой и понимали, что это лишь маска или, может быть, прорывающееся на поверхность внутреннее напряжение, но если надо, Тайра отлично умеет держать себя в руках, в чем все они недавно убедились. Ну а ТашНорШера все люди и оборотни казались странными, что ее нисколько не удивляло, ведь они не норенги.
— Я оставила у кабанов передающий кристалл, а принимающий — вот, — Тайра извлекла из поясной сумки голубой вытянутый кристалл. — Оставайтесь там, пока все не утрясется. Ну что расселись, как свиристели на рябине? Давайте — вперед, к безопасности. Кабаны пообещали мне, что спрячут у себя тех, кого я к ним отправлю.